попросила:
— Мне надо переодеться, я же вся мокрая.
— Так, иди, переодевайся и пошли...
11.
На нетвёрдых ногах я зашла в дом. Оглядевшись, вспомнила в сумочке есть салфетки. С трудом сдерживая дрожь, даже отключенные шарики доставляли уйму переживаний, достала их. Вместе с ними про запас лежала прокладка «Always». Ну, знаете, мало ли когда это начинается не вовремя...
Вытершись, я надела, белые хлопчатобумажные трусики и положила прокладку. Слава явно по дороге будет играться, так хоть не придётся идти мокрой. Критически осмотрела себя в зеркало, подправила волосы и мазнула по губам помадой.
— Вроде всё. Можно идти, — решила про себя.
Когда я вышла, Слава спросил:
— Куда прогуляемся?
— Давай сначала к правлению сходим. Насчет воды узнаем. А то запасы на исходе, — кивнула я в сторону огорода, — поливать надо.
— Ну, пошли, — не очень довольно произнёс он.Уходя, дом и калитку закрыли на замок и двинулись к правлению. По дороге этот «мучитель» пару раз включал свой агрегат. У меня тут же начинались спазмы, бёдра самопроизвольно сжимались, и появлялось желание сесть на корточки, сжавшись в комочек. Не решаясь ему перечить, я всё же бросала в его сторону «злые» взгляды. Фактически я была на пределе, и мне просто хотелось мужика, и в данный момент всё равно какого...
Да и выключенные, они мягко двигались внутри, так что каждый шаг «обжигал», доставляя уйму впечатлений. В правление мы узнали, что воду неофициально дают уже неделю и скоро опять дадут часа на три.
Как не настаивал Слава, нам пришлось вернуться, чтобы подготовиться к мероприятию. Когда мы зашли на участок Слава в отместку за несостоявшуюся прогулку включил «адскую машинку» и не выключал, пока я без сил не рухнула на землю. А потом как ни в чём не бывало, предложил мне ещё и баню помыть.— Да и попаримся вместе! — мечтательно добавил он.
Я и сама была не против вымыться. Все эти экстримы, кроме всего прочего, заставляли потеть как в жару. Хотелось чистоты и свежести, ну и баня такая вещь, особенно когда моются двое...
Пока Слава собирал и цеплял шланги, я остатками воды смывала первую грязь. А когда дали воду в первую очередь ополоснули баню изнутри и набрали бак и ёмкости для мытья. Потом я наполняла бак для полива, а он разжёг и следил за печью.
Вскоре вышел мой, обоссал угол дома, допил из бутылки на столе всё, что там было, и опять исчез.
Время от времени Слава включал свою кнопку, и я как собаки Павлова, истекала слюной и соками, падая на колени и тщетно моля его:
— Выключи, невмоготу уже!
— Так уж и не могу? — хихикал он и отключал прибор до следующего раза.
Когда мы вошли в баню, я была на грани. Набухшие соски с болью терлись о мягкую ткань, живот болел от постоянных судорог, даже прокладка промокла, не выдержав такого «орошения». Повернувшись к Славе, я схватила его за шорты и, сжав толстый набухший орган со всей силы, зашептала:
— Хватит... Ну, трахни ты меня! Я вся горю... Пожалуйста!
— Да трахну, трахну! — завопил он, — отпусти. Давай хоть обмоемся.Стянув с него майку и шорты, толкнула в моечную и, сбросив сарафан, ввалилось следом. Влажная жара темного помещения окутала меня. Я проворно встала на колени и быстро заглотила его толстую «колбаску». Трогать груди и вульву было больно. Но я всё же зажала одну руку между ног, медленно двигая её и напрягая бёдра. Казалось, что так было легче...
Похоже, самому Славе то же было невтерпеж. Уже через пару минут он силой поставил меня на колени и пристроился сзади. Поводив концом по многострадальной киске и включив приборчик, на «полтыковки» вошёл внутрь.
Я заорала, почувствовав как тот, вибрируя, уперся в матку, и почти отключилась. Хотя и слышала как орал Слава:
— Ну, ни фига себе, кайф! Как ты с ним ходила? — содрогался он.
В следующее мгновение он стал дергаться, спуская в меня, а я улетела в беспамятство.
Очнулась я оттого, что
