легкость. Настроение было отличным. Вот только внизу живота чувствовалось странное давление. Сама она была как в каком-то теплом коконе из переплетенной мягкой травы. Она потянулась на своем ложе. Трава не сдерживала ее движений, а как живая разошлась в стороны, освобождая девушку из своих объятий. Но привстать со своего ложа что-то мешало, держа ее внизу. Она попыталась приподнять бедра и почувствовала, как с чавкающим звуком из нее выскользнуло нечто и перестало ее удерживать. Теперь она могла разглядеть, что сидела она на крупном боровике, удивляясь, как он в ней поместился. Любознательная девушка тут же проверила как такая крупная шляпка умудрилась оказаться в ней, и присев почувствовала, как скользкая шляпка сжалась придавленная ее губками, потом вдруг напряглась и толчком скользнула внутрь, там уже расправляясь и снова растягивая ее изнутри.
Света оглянулась вокруг и заметила, что рядом стояли несколько грибов и смотрели на нее. Стало стыдно, она испуганно сжалась и резко встала, запоздало понимая, что теперь она вырвала писькой грибочек из земли и он продолжает сидеть в ней слегка шевелясь и пытаясь забраться поглубже. Теперь, после такого представления, показанного остальным живым грибам, ее нагота казалась какой-то незначительной мелочью. Впрочем, и у остальных грибов из одежды была только шляпка.
Она вспомнила по вчерашний разговор, про то, что планировала переделать их священный источник, не имея ни малейшего представления к чему это приведет. Настроение резко упало. Но все же она начала осматриваться. Начало ручья и правда было совсем рядом. Источник бил из-под огромного валуна примерно в середине холма. Она забралась на холм. Ветерок ласково гладил ее изгибы и оглядев себя Света была удивлена. Возможно так повлияло купание в чудесном ручье, а может она все также продолжала видеть сон, но кожа была нежной, гладкой и бархатистой. Куда-то исчезли даже самые мелкие и незаметные прыщики, которые сопровождали ее почти всю жизнь и Света связывала это с ее повышенной возбудимостью и отсутствием регулярного секса. Даже мелкие точки родинок пропали. С удовольствием осмотрев новую себя, она решила так и остаться нагишом.
Это был почти край грибного леса. Оказывается, вчера она совсем чуть-чуть не дошла до выхода из леса. С вершины холма было прекрасно видно, что от источника вниз и в стороны тянется темный и влажный грибной лес. С обратной стороны холма лес был другим. Нет не безжизненным, там тоже росли деревья, тоже были поваленные вековые стволы, но этот лес был гораздо более редким, трава была бледнее и среди травы не было видно такого разнообразия шляпок грибов разных цветов. Она снова спустилась к началу источника. В голове уже постепенно появлялась картина, каким она планирует сделать этот японский сад, чтобы он не только давал причудливую картину города-грибов в миниатюре, но и разбивал поток на три рукава. Один должен был по ее замыслу спускаться по старому руслу, другой огибать холм и уходить гораздо левее, а третий по видимо давным-давно высохшему руслу вправо.
Также, как и вчера, бесшумно и неожиданно перед ней появились несколько крупных грибов во главе со вчерашним старцем в шапке мухомора. Обменявшись любезностями, Света тут же хотела перейти к делу, чтобы рассказать, что и где она видит. Но сначала решила спросить о высохшем русле. Дед рассказал, что действительно давным-давно этот ручей был гораздо больше, скорее напоминая небольшую речушку, выбивающуюся из земли, но со временем он подмыл этот огромный валун, и тот скатившись со склона заткнул часть реки с тех пор правое русло и пересохло.
— А вы не пробовали расчистить русло или прокопать новое? — спросила Светлана.
— Извини, девочка, слова вроде знакомые, но что значит прокопать и как расчищать русло, я не знаю. Раньше у нас были свои города, школы и даже ученые. Они знали гораздо
