орудующий палец Инги в попе, был приятен женщине... Несмотря на ощутимую боль от резких движений и полной бесцеремонности проделываемого. Да что там, доставлял трудно скрываемое удовольствие...
— Запиши, Лера, ничего запрещенного к провозу в заднем проходе Поляковой Анжелы Сергеевны не обнаружено!
После чего вынула палец, сняла перчатки и бросила их в урну. Анжела Сергеевна продолжала стоять в той же позе на ватных ногах не в силах разогнуться от дикой смеси жгучего стыда, невыносимого унижения и... внезапно нахлынувшего наслаждения.
— Я смотрю, голубушка, вам понравилось демонстрировать нам свою пышную задницу? Вижу, вижу — течете... Но все хорошее когда-нибудь кончается, увы... Подымайтесь, любезная! Лера, распечатай протокол...
И она панибратски шлепнула Анжелу Сергеевну по голой ягодице и глумливо хохотнула.
— Все, девушка! Досмотр закончен. Хорошего — понемножку!
Пока стрекотал принтер, Анжела Сергеевна с трудом разогнулась, натянула трусики и оделась. Не в силах стоять, рухнула на стул. Возбуждение постепенно отступило. Она на минуту прокрутила в памяти все, что с ней сейчас произошло, и обида за понесенное унижение взыграла в ней. Надо проучить эту стерву!
Тем временем молодая сотрудница взяла отпечатанные бланки протоколов и подала их «эсэсовке».
— Я могу быть свободна, Инга Витальевна?
— Да, Лера, иди. Помоги девочкам.
Когда она вышла, Анжела Сергеевна поднялась и, стараясь придать своему голосу достоинство, презрение и уничижительность, произнесла:
— Я этого так не оставлю! Я буду на вас жаловаться!
— На что, любезная Анжела Сергеевна?
— Вы... Вы унизили мое человеческое достоинство!
— Я? Никоим образом. Я лишь проводила процедуру личного досмотра. Строго по инструкции.
— Вы... Вы говорили мне непристойности!
— Неужели? Представляю, как будут разбирать подробности вашего заявления. И вы будете рассказывать: «Я стояла раком, со спущенными трусами, с раздвинутыми ягодицами, а Инга Витальевна, заглядывая мне в зад, расспрашивала меня, занимаюсь ли я анальным сексом и засовывала мне палец в задний проход... «. Вы этого хотите?
После этих слов пыл Анжелы Сергеевны заметно упал. Она поняла, что «эсэсовка» права. Делать откровенно публичным свое унижение она совсем не хотела. Зло глянув на эту очкастую стерву, она процедила сквозь зубы:
— Я свободна, наконец?
— Абсолютно. Вот только протокол досмотра подпишите...
Подписав бумаги, Анжела Сергеевна взяла сумки и попыталась с максимальным достоинством выйти из этого кабинета, ставшего свидетелем унижения.
— Одну секунду, Анжела Сергеевна!
«Эсэсовка» стремительно нагнала и, пользуясь тем, что руки женщины заняты сумками, взяла пальцами за подбородок.
— Вот что я тебе скажу, дамочка. Ты целку-то не строй. Я видела, как ты текла, видела, как тебе это нравилось... В этом меня не обманешь. Захочешь повторить эти игры в приватной обстановке — вот тебе мой телефон. Звони. И пизду полностью побрей, я безволосые пизды люблю. — свободна!
И она, потрепав Анжелу Сергеевну по щеке, опустила в карман пиджака визитку...
