я, только, прошу не долго!
Он подбежал к моей стороне и открыл услужливо дверь. Я оглянулась на сумки, и он поймал мой взгляд,
— Ничего с твоими продуктами не случится, тут их никто не тронет!
Он протянул мне руку и потянул за собой в хибарку. Почти в дверях нам встретилась баба Яга, очень страшная старуха с крючковатым носом, вся покрытая очень глубокими морщинами, и не обращая на меня внимания, обратилась к моему сопровождающему,
— Проходи, а я пока в магазин сбегаю, хлеба нужно купить...
— Можете не спешить... , — крикнул он ей вслед, но она так шустро, ковыляя с батиком, уже почти скрылась за забором.
Чтобы зайти в двери, мне пришлось сильно нагнуться, дабы не зацепить косяк головой. А когда вновь выпрямилась, то увидела просто угнетающую картину свинарника, можно было подумать, что тут сто лет не убирались, даже вещи валялись по земляному полу разбросанными, абы как. А в нос бил устойчивый запах помойки...
— Зачем... — вырвалось у меня?
— Может быть, выпьешь для смелости? — Вугар уже доставал из буфета бутылку очень хорошего коньяка и два фужера.
— Зачем? — уже попятилась я к дверям.
Но он поставил бутылку и фужеры на стол и успел схватить меня за руку,
— Куда? Стоять!
Его сильная рука так сдавила мне запястье, что я ахнула и скривилась от боли,
— Отпусти!
Но он и не думал со мной нянчиться. Он продолжал мне так сильно давить, и сгибать руку, что я послушно опустилась на колени,
— Расстегни мне брюки, и ты ни сколько не пожалеешь...
Я стала расстегивать его ремень одной рукой, а затем ширинку и пуговицу, потому что он не отпускал мою вторую руку, лишь чуть ослабив на нее давление.
— Ты станешь моей сучкой, и тебе это понравится, даю слово!
Я ахнула, когда из плавок выпорхнула дубинка... , и почти уперлась мне в щеку! Это было что-то черное и невероятно толстое и огромное!
— Боже, Вугар... как я смогу?
— Сможешь, белая сучка, давай, шевелись, а то твои продукты на солнце задохнуться!
Я поняла, что попала в ситуацию, из которой уже нет пути назад. И Вугар был прав, что не в моих интересах задерживаться тут надолго. От скверных запахов меня уже тошнило, а тут еще я попробовала лизнуть его черную луковицу... Мне показалось, что этот мужчина уже месяц, как, не подмывался!
Выбора не было, и я стала удалять с него грязь язычком, сплевывая ее в сторону... , он зарычал!!! Отпустив мою руку, он схватил меня за волосы, и стал пихать свой огромный инструмент в мой бедный рот... С глаз покатились слезы, казалось, он хочет порвать мой рот! Но к своему стыду, я тут же почувствовала, что начинаю возбуждаться сама... И вот, о Боже, по моим бедрам струйка побежала на пол, я потекла, как сучка!
Слава Богу, что сейчас меня больше никто не видел... моего позора! Как я так низко могла опуститься, стоя на этом земляном полу на своих коленях, и при этом мой рот наглым образом натягивает какой-то папуас, но не из Гвинеи, а с Баку! Казалось, что не будет предела моим мытарствам. И, благодаря моим неимоверным стараниям, его мальчик еще больше вырос и окреп, мои бедные губы почти рвались, скулы ныли, не справляясь с размерами. Но тут мои губы неожиданно сомкнулись! Мой истязатель, резко вытащил свою дубинку... Я жалобно заглядывала в его глаза, не понимая, чего еще ждать от него. А он, усмехаясь надо мной, вдруг стал оттягивать головку в строну, а потом резко отпускать свой маховик так, что она шлепала меня с силой по щеке!
Потом он, словно озверев, дернул меня за волосы, заставив подняться с колен. И как только я встала на ватные ноги, он сильно наклонил мою голову набок, и впился засосом в мои разгоряченные губы... , я едва не кончила, когда он защемил мой сосок на груди!
Он умел целоваться, я вся задрожала от нетерпения, когда он проник в меня языком. Так бесцеремонно, словно изучая все уголки моего ротика... Его рука быстро скользнула с груди по животу и, задрав платье, залезла под трусы...
—
