боевой готовности. К тому же к этому моменту я была разложена в весьма располагающей позе — лежа спиной на капоте и обнимая ногами, пусть и вынужденно, мужские бедра. И еще — с затвердевшим соском в зубах у мужчины, который он, задыхаясь, терзал. Не очень-то подергаешься, когда сосок в зубах у озверевшего от страсти самца!
Поэтому я лишь слабо упиралась ему в грудь ладошками, пока он лихорадочно расстегивал свои джинсы. А потом случилось неизбежное: в удобно разложенную женщину с раздвинутыми ногами резко вошли. Я выдохнула, покоряясь судьбе, и меня принялись азартно иметь. Мужчина резко забивал в меня член, так, что яйца шлепали по промежности. Его язык и зубы все так же жестко ласкали то один сосок, то другой, а руки не позволяли даже пошевелиться, кроме, конечно, как елозить попкой и спиной вследствие резких ударов.
Против воли я стала постанывать в такт движением члена в моем увлажненном влагалище, а потом мои ножки сами по себе начали пришпоривать мужчину.
— Ну, вот видишь, а говорила «не такая», — рычал мужичок. — Да ты мокрая уже вся была. Ебаться хотела, небось, когда тачку ловила. Ну, так — на!... получай!... получай!... — и поддавал бедрами так, что моя попка отрывалась от капота.
Я зажмурилась от унижения — мое тело в который раз меня подвело, с животным наслаждением покоряясь насилию...
Видя мою покорность и беспрекословную готовность подчиняться желаниям трахающего меня самца, мужчина стал иногда стаскивать меня за волосы на асфальт и давать в рот. И, увы, приходиться признать — я, жмурясь от удовольствия, прилежно сосала мокрый от своих выделений и мужской смазки член...
Когда я, в очередной раз уложенная на капот, уже вскрикивала в голос при каждом глубоком проникновении, мужчина решил сменить алгоритм. Он затащил меня на капот, забрался сам и поставил раком. К моей попочке приставили член и начали его медленно загонять. Мое горло хрипело от болезненного наслаждения первоначального вхождения в анальное отверстие. А когда мужчина постепенно вошел на всю длину, мои бедра стали сами собой выписывать восьмерки для того, чтобы полнее ощутить тугую наполненность растянутой до невозможности дырочки.
— Так что? Ебать тебя в задницу или медленно поиметь? — спросил мужчина хрипло. — Твой выбор?
— Еби! — едва не зажмурилась я от унижения — приходилось самой клянчить у мужчины жесткого владения моей попкой вместо нежного обладания. Так же как и самой улечься щекой на капот, сплющив о него груди и высоко вздернув попку, чтобы мужчине было удобнее драть меня в зад.
Он не заставил себя долго просить, принявшись наносить такие удары, что я елозила грудями по лакокрасочной поверхности, крича от боли и наслаждения. Наслаждения совершенно дикого, потому что мужчина наносил удары совершенно беспощадные, раздалбывая мою тугую дырочку до невозможного диаметра...
Кончили мы одновременно. Я забилась на члене, ощущая, как выжигает меня изнутри горячая сперма. Потом меня, еще встряхиваемую в последних отголосках оргазма, еще пару минут протяжно имели, пока член, наконец, не выскользнул, а из попки не потекли густые потоки, заливающие трепещущую от такой неожиданной ласки киску, скользящие по внутренней поверхности бедер и капающие на капот, образовывая солидную лужицу.
А потом... а потом мужчина снял меня с капота... прыгнул в машину и укатил! Я так и села в расстроенных чувствах на попочку, чувствуя, как подо мной на асфальте скапливается новая лужица спермы...
Вот скотина! — где-то даже восхищенно выдохнула Наташка. — Трахнул девушку и был таков! Но с другой стороны — молодец: из мужской солидарности решил поделиться роскошной и такой доступной в голом виде женщиной со следующим автомобилистом.
Хорошо, что на этой площадке для отдыха был туалет и даже душ. Я отмыла последствия неожиданного (»Или весьма ожидаемого для того голого разврата, в котором ты
