смотрел на девушку (на миг та испугалась, что Мара распознает её ложь), а потом улыбнулся и ответил:
— Хорошо. Я согласен.
— Здорово! — чуть не подпрыгнула от радости Хельга. — Чем займёмся этим вечером? И, кстати, как тебя нужно называть, когда ты парень?
— Меня «Марой» зовут и когда я парень, и когда девушка, — альчибианец улыбнулся и пожал плечами.
— Ну, мне кажется, это звучит слегка по-женски... Если я буду называть тебя «Мар», ты не будешь против?...
— Не буду, — весело улыбнулся Мар.
***
Весь день после занятий Хельга провела с Маром, и молодые люди гуляли по Академгородку и его окрестностям: оба прилетели на Марс издалека, и оба были здесь новичками. Мар расспрашивал девушку о Земле: он никогда прежде не был на планете, по поверхности которой можно было бы гулять без космического скафандра, и многое из того, что для землян было совершенно обычным, приводило его в изумление. Единственной планетой в системе Центавра, на которой существовала жизнь, был Несс — но его атмосфера состояла из ядовитых соединений азота и была непригодна для человеческого дыхания. Хельга слегка посмеивалась над альчибианцем, который, наверное, на Земле опасался бы даже дышать воздухом, не пропущенным через фильтр. А он рассказывал ей про причудливых обитателей Несса, про людей, живущих там, и про своих знакомых, оставшихся там. Оказалось, что Мар — старший из трёх детей в семье, у него есть несколько племянников младше него (разумеется, поскольку они все были альчибианцами, они не делились на братьев и сестёр), и он привычен к общению с детьми, что и предопределило его желание поступить на педагогический факультет. Похоже, отметила про себя Хельга, что этот парень действительно хочет посвятить свою жизнь тому, чтобы учить детей, — в отличие от неё самой, которая на самом деле не относилась к выбранной ею специальности настолько серьёзно.
Хельга, однако, мысленно решала для себя важный вопрос: заниматься с Маром сексом на первом свидании или нет? С одной стороны, она, как девушка приличная, не должна была этого делать — с другой же, что если он решит найти себе кого-нибудь подоступнее? Тем более, на их факультете полно девушек, и среди них немало красивых... и среди них, наверное, нашлись бы и такие, которые согласились бы переспать с парнем на первом свидании... Упускать из рук такого хорошего парня Хельга совершенно не желала, и если для этого пришлось бы поступиться приличиями... вероятно, это придётся сделать. Однако, для начала девушка решила прозондировать почву:
— Мар, скажи... А у тебя были до меня девушки? Были ведь, наверное, и не одна?
Альчибианец слегка задумался, прежде чем переспросить:
— Тебя интересует, был ли я в кого-нибудь влюблён, или был ли у меня с кем-либо секс?
— И то, и другое! — Хельга подумала, что вообще-то здесь она, как приличная девушка, должна была покраснеть, но на самом деле её интересовало именно второе. — А что, ты это разделяешь?
— Ну... тебе, наверное, это нужно будет объяснять: у вас, землян, ведь так не бывает... — начал рассказывать Мар. — Понимаешь, когда у нас, альчибианцев, происходит смена пола, наша кровь накачивается гормонами, и мы в этот момент готовы переспать с кем угодно. Для нас нормально в этом состоянии переспать со случайной девушкой или парнем, а потом просто разойтись, сделав вид, что между нами ничего не было. Мы можем даже не спросить при этом имён друг друга, — он улыбнулся, — хотя иногда можем решить продолжить знакомство.
Щёки девушки вспыхнули: такие подробности альчибианской физиологии действительно шокировали. На секунду в голове Хельги мелькнула мысль, не стоит ли ей бросить его, такого инопланетного, но девушка отогнала её: парней на факультете было мало, и неизвестно было, удастся ли ей найти хоть какого-нибудь. Потом Хельга подумала, что у Мара, вероятно, недавно была эта смена пола, и он, наверное, сейчас изнывает,
