нет? По всем признакам, он обязан был начать к ней приставать... но если подумать, до сих пор он не давал никаких особенных поводов так о себе думать. Вроде бы он выглядел вполне приличным парнем... несмотря даже на то, что он инопланетянин с непостоянным полом. А вдруг он не пытался приставать к Хельге из-за того, что она ему не нравилась? При этой мысли землянка почувствовала себя оскорблённой: она считала себя достаточно красивой девушкой, чтобы парни были просто обязаны её хотеть! Если Мар не попытается её соблазнить, она соблазнит его сама!
Закрыв кран и выйдя из кабинки душа, Хельга вытерлась ... одним полотенцем, потом завернулась в другое, большое, ещё одно намотала на голову и остановилась перед зеркалом, оценивая, насколько она соблазнительна. Затем размотала полотенце на голове и распустила свои длинные светлые, сейчас влажные волосы — так она казалась себе привлекательнее. И в таком виде вышла из душевой.
Мара она застала в кухне, совмещённой с прихожей, занятого завариванием чая. Заметив появление девушки, он обернулся и не смог не задержать взгляд на её полуобнажённом, прикрытом только полотенцем теле. Хельга, поймав его взгляд, торжествующе и обольстительно улыбнулась, а парень улыбнулся ей в ответ — весело и лукаво.
— Чай сейчас или попозже? — спросил он, продолжая с улыбкой разглядывать девушку.
— Ну, давай сейчас, раз уж он уже заварен, — тоже с улыбкой ответила Хельга и присела на стул, закинув ногу за ногу. И для усиления эффекта погладила пальцами кожу бедра немного ниже края полотенца, чтобы привлечь внимание парня к этому месту.
То, что планировалось как обычное чаепитие, очень быстро приобрело сексуальный подтекст — даже без единого слова о сексе оба молодых человека понимали, что они думают об одном и том же. Альчибианец, не таясь, разглядывал девушку, а та с улыбкой позволяла ему смотреть на себя, время от времени поворачиваясь и меняя позы, будто позируя перед фотокамерой для эротического журнала. Когда чай был допит, и оба встали из-за стола, они, словно одновременно подумав одно и то же, шагнули друг к другу, и их губы соединились в поцелуе, а руки обняли друг друга. Полотенце, прикрывавшее тело Хельги, упало на пол, и девушка прижалась своим обнажённым, влажным после душа телом к юноше, а тот после очередного поцелуя слегка отстранился от девушки, чтобы наконец-то разглядеть, какова она без одежды. А Хельга была хороша собой: гладкая светлая кожа, чуть блестевшая сейчас от влаги, стройная фигура, красивой формы грудь, длинные светлые волосы, сейчас мокрые после душа и волной спускавшиеся по плечам... По взгляду юноши, скользившему по её телу, она понимала, что Мару нравится то, что он видит. Наконец, он оторвал взгляд от обнажённого тела Хельги и, улыбнувшись своей любовнице, снова жарко поцеловал её.
Продолжая целоваться с парнем, Хельга принялась стаскивать с него верхнюю часть трико, а стащив, по его примеру оторвалась от его губ, изучая взглядом его обнажённое тело. Альчибианец был красив — его смуглая кожа, загоревшая под двойным солнцем Центавра, резко контрастировала со светлой кожей самой Хельги. Тело Мара не было мускулистым, но было подтянутым и стройным, оно казалось немного андрогинным: ни развитых мускулов, ни густых волос — но было гармоничным и красивым. От взгляда девушки не укрылся «бугор» под тонкой тканью нижней части трико, и Хельга, улыбнувшись своему любовнику, погладила этот бугор, ощутив твёрдость плоти под ним, — а затем снова поцеловала парня.
Поминутно целуясь, они вошли в спальню Мара, и Хельга упала на застеленную кровать, улыбнувшись парню и разрешая ему делать с ней всё, что он захочет. Мар с готовностью принял её приглашение: он залез на кровать рядом и, ещё раз поцеловав девушку в губы, принялся покрывать поцелуями её лицо, ласкать губами её шею, уши... Хельга отдавалась его ласкам, покоряясь желаниями
