и смотрела, как любимый супруг окучивает постороннюю девку, отчетливо понимая, что мне изменяют, и отчаянно желая при этом забраться в трусики и приласкать нетерпеливо пульсирующие нижние губки...
Впрочем, проделать это я еще была не готова, не смотря на то, что прямо передо мной разворачивалось настоящее непристойное извращение — голый мужик без стеснения трахал в рот молоденькую блядь...
Я откашлялась, чтобы скрыть предательскую хрипотцу в голосе, и сказала:
— Я хочу вас сфоткать.
Муж остановился и взглянул на меня. Его взгляд немного прояснился, и я с удовлетворением прочитала в нем некоторую вину:
— Да, конечно, как скажешь, дорогая...
Сабина же с видимым облегчением вздохнула, но выпустить член изо рта не посмела, тупо глядя прямо в лобок мужа и автоматически посасывая головку. Не поняла, ей понравилось, что ли? Или она просто в шоке от того, что ее так грубо отъебали в рот?
Я нацелилась на композицию, от которой меня продирало изнутри, но потом опустила фотоаппарат:
— Сабина, ты недостаточно развратна. — Получив от девчонки странный затуманенный взгляд, я продолжала. — Ты сейчас выглядишь, как милая девушка, делающая минет милому сердцу любовнику. А я хочу запечатлеть твою сущность — блядь, отсасывающую случайному ебарю. Сделай вот что...
Повинуясь моим указаниям, Сабина села на корточки в пол-оборота ко мне и широко развела бедра. Так широко, что стало прекрасно видно ее аккуратненькие нижние губки, выпирающие из-под лобка с интимной прической. Я даже не удержала протяжный вздох, едва увидела эти губки — скоро их раздвинет мой муж своим раздутым навершием!... А еще мне страшно захотелось потрогать их, чтобы проверить, не увлажнились ли эти складочки в ожидании толстого члена?
Я снова подняла фотоаппарат, но мне снова показалось, что сцену можно улучшить.
— Возьми за щеку, сучка, я хочу, чтобы на фото была видна вся длина члена, который тебя пользует в рот... И посмотри в объектив... Вот! Теперь видно всю твою блядскую натуру!... А ты, дорогой, напряги пресс, мне так нравятся шашечки у тебя на животе...
Новые кадры запечатлели сценку с моим мужем и его членом за щекой шалавы, сидящей в супер-развратной позе перед ним...
Стараясь не выдать глубину собственного впечатления от увековеченной сцены, я приказала:
— А теперь трахни ее! — я едва перевела дух, осознавая, что говорю это собственному мужу. — Разложи эту сучку на диване!
Сабина вздрогнула от моих слов, но послушно встала и сделала шаг к дивану. Она до того была покорна моей воле, что, улегшись, сама широко раздвинула ноги и прикрыла глаза в ожидании неизбежного. «Ну, нет, — решила я, — так ей будет слишком комфортно!».
— Не так! Ложись на подлокотник!
Девушка безропотно переместилась, едва удерживая равновесие, а я добавила:
— А вот теперь раздвигай ножки, тебя сейчас будут ебать!
Моя студентка недовольно зыркнула на меня, но перечить не посмела и развела бедра, нелепо балансируя на узком подлокотнике. Я нашла это зрелище восхитительным — молоденькая сучка предлагает себя мужику, несмотря на все неудобства, развратно демонстрирует свою щелку и послушно ждет, когда ей засадят... Мое горло перехватил спазм, едва я вспомнила, что этим мужиком будет мой собственный муж, а он уже склонился над ней, пристроив длинную ножку на плечо, и приставил член к нежным губкам. Сам! Едва переводя дыхание от похоти! Похоти к этой бессловесной шалаве, имени которой он так и не удосужился узнать! Я даже не успела осознать, продолжаю ли я хотеть, чтобы он вошел, а муж, сильно надавив, утопил головку во влагалище Сабины! Я нервно сглотнула — новый этап измены моего мужа разворачивался передо мной, причем, медленно и неторопливо... По всей видимости, девчонка была сухой и не пускала огромный половой орган, пусть и весь в ее слюне, внутрь. На ее мордашке отобразилось страдание, и она жалобно смотрела на
