времяпровождения. Это ж надо фразу такую выдать. Ничего — сейчас он узнает, что такое настоящий минет. Так, подруга, не отвлекайся, а то снова опростоволосишься», — с этими словами я от полизывания перешла к игре язычком чуть ниже головки (где-то читала, что это метод называют «крылья бабочки»). Не знаю, как другие мужчины, но мой дядя начал от этих крыльев улетать, его ягодицы сжались, а сам он поднялся над диваном, от чего моё язычок снова оказался у основания члена. «Я на верном пути!»
Погладила его по бёдрам, попытавшись расслабить его напряжённые мысли и снова оделась на головку члена, начав всасывать её как пылесос и плавно погружать глубже, пока она не упёрлась мне в нёбо. А теперь движение вверх, не пуская внутрь воздух, будто из шприца поршень достаю. А потом снова вниз, а чтобы руки были заняты нашла точку под яичками (чуть не доходя до ануса), от которой у дяди снова все мышцы деревенели и тело выгибалось, и начала эту точку пальчиком массажировать, а сама думала: «Скоро и я до твоей попочки доберусь, не только тебе мне там ласкать».
— Ааааа-аааа!!! Ёёёёёёоооу! Что ты творишь? Нет-нет, не останавливайся! Ещё подвигайся! Я сейчас кончу! Вауууу! — я и так поняла, что дядя на грани, его член стал ещё больше, это хорошо ощущается во рту, так как теперь челюсть пришлось максимально раскрыть, дабы зубами не задеть. Ещё раз вниз! Нет — не достать мне носом до его лобка, но и не надо, главное результат. — Аййййй! Кончаю! Слазь! — но я не слезла, хотя чуть не подавилась первой струеё ударившей мне в нёбо. Чудом не выпустила член из рта, но оставшиеся выстрелы били уже издалека и в горло не попадали. Вкус у неё не ахти, даже описать трудно, немного тёрпкий кисель без сахара, но не такие лекарства глотала, пойдёт и это.
Подняла глаза на дядю, который лежал откинувшись на спинку дивана и внимательно смотрел на меня.
— Ты просто чудо! Никогда бы не поверил, что это твой первый минет. Это было божественно. Иди ко мне, — с этими словами он подтянул меня к себе, усадил на колени и впился в мои губы длинным поцелуем.
«Неужели ему не противно целоваться со мной после того, как я у него сосала и даже глотала сперму?» — но эта мысль была стёрта воспоминаниями о ласках моей писечки даже с выделениями, а потом и вообще растворилась в ласках груди, к которым приступил дядя, не разрывая поцелуя.
(продолжение следует)
