нет. Колени тряслись от страха. Я знаю Пашку, если он захочет, я к этим двум третьим встану, даже пикнуть не успею.
— Смотрим значит, — ржет Фонарь.
— Да. — осторожно отвечаю я.
— Бабу уже имел?
— Нет, — мотаю головой я. На всякий случай, я решил, что буду только правду говорить.
— О, тогда все ясно. — ржет он и командует: Ленка, помоги молодцу, чтоб довольный ушел.
Ленкино лицо не выражает никаких эмоций. В глазах привычная печаль. Она встает, и подходит ко мне.
— Поживее, видишь, у человека в первый раз. Организуй ему праздничную атмосфЭру. — Хохочет Пашка и шлепает Ленку по упругой заднице.
Она натянуто улыбается и встает передо мной на колени. Трясущимися руками я расстегиваю ширинку и она достает мой член. Сразу видно, когда есть навык в рабочих руках. Или губах? Не важно. Ее губки нежно порхают по моему стволу, прямо до самого основания. Мои волшебные ощущения прерывает Пашка:
— Что ты сюда, на флейте пришла играть? Соси нормально. — он берет ее за волосы, и резкими движениями напяливает на мой член, да так, что теперь он доходит до горла.
— А ты не стой столбом, покажи ей, кто хозяин. — говорит он мне и отпускает Ленку. Я аккуратно кладу ей руку на голову. И тут мне самому хочется почувствовать себя хозяином жизни. Таким же нахальным и пробивным, как Пашка.
— Вот, молодец, — хохочет он. — наш человек. А я наяриваю его девку прямо в горло, так, чтобы мне было хорошо.
— Стоп стоп, — вдруг кричит Пашка, И дергает Ленку в свою сторону. Я даже испугаться не успел. Думаю, что после такого и умереть не жалко. А Пашка дальше командует:
— Ты сейчас в нее кончишь, а секса не испробуешь. Ленка, раком!
И ты Аленка, бери с нее пример. она у меня наученная, дело свое знает.
И правда, Ленка послушно стягивает трусики, ложится на локти, а попку свою оттопыривает, и вилять начинает, да так аппетитно, что я чуть от одного зрелища не кончил.
Перекури, — ржет надо мной Пашка и протягивает мне сигарету.
Аленка тем временем, недовольная, что ей надо за Ленкой повторять, все таки стаскивает с себя трусы и встает рядом.
— Задницей виляй, во, как Ленка. — Критикует ее Пашка.
— Я весь в нетерпении. Но передышка сделала свое дело, я уже не настолько возбужден.
— Бери, — кивает Фонарь. Я смотрю на стол, там лежат презервативы. Я протягиваю руку, и кое как натягиваю резинку. Благо, это я умею. Тренировался как то, чтобы в первый раз не выглядеть дураком.
И вот, этот момент готов свершиться. Я аккуратно пристраиваюсь к Ленке сзади и вхожу в нее. Чуть суховато, конечно, но ничего, приятно. Я поворачиваю голову — Аленка одна. Зато Пашка пристроился к Ленке спереди.
— Всегда хотел бабу на брудершафт, — ржет он, и берет Ленку за волосы.
Аленка обиженно сопит, но не возмущается. Понимает, что скоро и до нее очередь дойдет.
Пашка — кивает ей, и говорит, словно в подтверждение: — Стой краля, эту вдвоем отшпилим и я к тебе.
Я начал потихоньку двигаться.
— По заду ей дай, — учит меня Пашка.
Я хлопаю несильно, потом вдруг, во мне просыпается тот, который хочет быть хозяином жизни. Я несколько раз ударяю, да так сильно, что белая кожа моментально краснеет, а Ленка, сосущая у Пашки, мычит от боли.
— Молодчик, — хоть стон у этой рыбины выжал. — Пашка доволен. Он уже не держит ее за волосы, наверно хочет растянуть удовольствие.
А я начинаю ускоряться. Я слышу только звук шлепающих друг об друга ягодиц, и забываю обо всем, кроме того, что ждет меня, если я еще немного ускорюсь...
Меня снова прерывает Пашка.
— Стой сказал. — уже рычит он и бьет меня кулаком в плечо. Я и не заметил, как он переместился из Ленкиного рта в Аленкину вагину.
— Стой говорю, — уже добродушнее замечает он, и говорит: — теперь задница. У таких как ты и в рот то не возьмут, куда уж больше. Будешь потом вспоминать. А я хочу послушать, как эта рыбина стонать будет. Буду под ее стоны Аленку трахать, вот уж девка
