телу прокатывались волны возбуждения и желания, она, уперевшись руками в лежащие пакеты, интенсивней принялась ёрзать попкой, вдавливаясь ложбинкой в ствол, который принял окончательную форму и размеры — твердокаменный жезл на пути двух привлекательных полушарий.Его руки, продолжая тискать бедра, сместились к животу, расстегнули пуговичку и молнию на шортах и одним движением спустили их на колени. Запустив руки под трусики, Андрей еще какое-то время, ласкал освобожденную от оков кисулю, к тому времени вовсю уже исходящую соками, а затем и их постигла участь шорт — быть спущенными вниз.Оторвавшись от оголенной и вызывающе аппетитной попочки, он сдернул свои штаны и, прицелившись, сходу пробурил теперь доступную и такую желанную дырочку своим звенящим от напряжения штырем.Ольга аж застонала от кайфа, когда её киску так сладко вспорол твердый мужской член. Прогнула спину, чтобы насадиться на него как можно глубже, и упоенно принялась подмахивать атакующему ее захватчику.Шорты путались в ногах, мешая в полной мере, насладиться близостью, и девушка нетерпеливо стряхнула их и развела ноги пошире, давая полный доступ к своей киске.Одной рукой продолжая упираться в днище багажника, другую просунула под футболку и, захватив грудь, принялась сдавливать её, зажимая между пальцами сосок, придавливая его и выкручивая.Огонь возбуждения охватывал все тело, подчиняя ритму скользящего во влагалище мужского члена, и она растворялась в нем, содрогаясь и временами вскрикивая, когда он входил на всю длину, растягивая колечко матки.Дыхание участилось, соски сжались до твердости камня, как бывало при крайнем сексуальном возбуждении, а орудовавший в ней ствол, вызывая чувство наполненности, доставлял своими ритмичными действиями давно не испытываемое блаженство единения.Андрей, пылая пожаром страсти, крепко держал за бедра находящуюся сейчас в его полной власти молодую женщину. Гудящим от напряжения членом он упоенно натягивал послушную сучку в захваченную дырочку, содрогаясь от жажды обладания. При каждом погружении впечатывался пахом в её ягодицы и раздававшиеся шлепки соприкасающихся тел были абсолютно непристойны. Головка члена упиралась в эластичную преграду, вызывая мучительное желание проникнуть как можно глубже, порвав все ограничения.Вид этого красивого тела, перекинутого через край багажника, с торчащей вверх попкой и расставленными в стороны ногами, вызывал чувство невероятного экстаза от обладания всем этим великолепием и заводил не на шутку, заставляя ожесточенно трахать и трахать эту самку. Стоны, переходящие во всхлипы, воспринимались уже как необходимое дополнение к волнующему проникновению в её лоно, распаляя его, напрочь сносили крышу, застлав глаза пеленой похоти.В какой-то момент, краешком незамутненного сознания он почувствовал, как сжимаются вокруг него шелковистые горячие стенки пещерки, где он орудовал, раздался особенно громкий стон, и вокруг члена брызнули её соки, обдавая его яички и промежность выплеском её страсти. Колечко влагалища сильно сжалось, приготовившись выдоить своего партнера досуха. Настолько был силен этот призыв, что сопротивляться ему не хватило бы никаких сил и, почувствовав, что подходит к финалу, он выдернул своего бойца с поля битвы, чтобы со стоном удовлетворения излиться сверху, орошая прекрасную попку своим семенем.Прижимая рукой свой брызгающий член к её аппетитным, гладеньким булочкам, он круговыми движениями размазывал по ним свою сперму, компенсируя своему дружку недополученные мгновения контакта с этим желанным телом. Покрывая доступную поверхность своей глазурью, он испытывал несравненное чувство удовлетворения и завершенности соития.Чуть позже, обхватив руками Ольгину талию, вытягивая её из ловушки, в которую сам её и втолкнул, внутренне удивился своему внезапному порыву овладеть ею прямо здесь,
