громким шепотом.Я тут же приложил палец к губам, призывая ее к тишине. Тут Ксения остепенилась, нашла себя в распахнутом виде (сквозь футболку виднелись напряженные соски), накрылась одеялом и сконфуженно уселась посреди кровати. Мой мозг отчаянно искал какие-нибудь весомые причины, чтобы успокоить ее возмущение. Ну, в конце концов, не стану же я говорить: «Я захотел пить, а дверь заклинило. Вот я и пошел через балкон. « Ну или уж прямолинейное «Я хочу тебя, так что не поднимай шумихи и давай чпокнемся на скорую!» Увы, в голову больше ничего не приходило.Немного придя в себя, она продолжила допрос, но уже тише: — Ты что, наблюдал за мной?Отступать было некуда и я присел на кровать: — Да. Я заметил, как ты смотришь... это, — тут я включил «обаяшку», лукаво, но понимающе улыбаясь ей (она еще сильнее сконфузилась), — и решил составить тебе компанию...«Что за дебильный аргумент! Неужели ты и впрямь думаешь, что она поведется на это?!» — Ты что, с ума сошел! Ты встречаешься с моей сестрой — я молчу, что у меня самой есть парень — и предлагаешь мне...Тут я встрепенулся: — Да ничего я тебе ТАКОГО не предлагаю. Я лишь хотел попробовать с тобой одну игру...Я видел, что у меня ни хрена не получается, но коль начал, надо продолжать: — Ничего такого, из-за чего ты могла бы чувствовать себя виноватой. Ничего, переходящего за грань. — И что же это тогда?! — скептически взглянула она. — Ласки, — ответил я прямо. — Чего?! — начала было она. — Ласки. Дай мне лишь продемонстрировать, как умело с мастурбацией могут справляться мужские руки, а дальше, если тебе не понравится, то мы сразу прекратим... — Мне уже не нравится ни эта идея, ни даже мысль, что меня будет лапать парень моей сестры... — А вдруг понравится?! — бросил я ей вызов. — Ты уверена, что знаешь, от чего отказываешься? Как часто вы таким занимались с Кириллом (так, собственно, и звали ее парня)?!Здесь я перешел грань — она пустилась в слезы. Видать, все было серьезно. Предвидя, что сейчас будет, я бросился к ней на поддержку. Приобнял за плечи, заговорил спокойным тихим голосом: — Извини, Ксеня, я не хотел. Честно!...Помню, я что-то еще ей шептал, глядя в слегка влажные глаза. Отчибучил пару шуток, за что был награжден смущенной улыбкой, а затем как-то все плавно вернулось на круги своя. На экране появилась новая пара. То была не менее грудастая брюнетка в красном купальнике и волосатый с небольшим пузом и залысиной мужик. Тут я, все еще в образе обаяшки, переключился на тему ее развратного хобби, и она наконец сменила гнев на милость. В итоге, мы, облокотившись на стену спинами, лежали и смотрели порнушку. Думаю, она заметила, как у меня встал. Я подметил, как она ерзала. А, когда я в упор разглядывал ее ножки и розовый треугольник ее трусиков, она перехватила мой взгляд: — Опять начинаешь?! — тут я подметил в ее голосе лукавство. — Ага, — ответил я и провел ладонью по ее ножке.Она дернулась: «Ты что делаешь?!» Я коснулся вновь. И вновь...Вопрос растаял в воздухе. Я гладил ее ляжки, словно невзначай касаясь треугольничка. Она ерзала, периодически отрывая взгляд от монитора на меня. Затем моя кисть переместилась с ляжек на ее эрогенную зону, ту самую, которая уже истекала соками, вожделея мужика. Ксения снова томно дышала. Она раздвинула ноги, сочтя меня достойным ее киски, ну а мне того и надо было. Спустя некоторое время ее трусики были насквозь влажными, а через вздохи начали прорезаться редкие полустоны. Между тем, на мониторе брюнетка уже была раздета и, сидя в ногах у мужика, делала ему минет.Я перехватил Ксенин взгляд и кивнул в сторону своего агрегата, мол, займись им. Она занялась. Сначала движения были неловкими, но приноровившись, она схватила его, что надо, и принялась ... дрочить, словно только этим и занималась всю жизнь. Мои же шаловливые пальцы пробрались
