от моих слюней, глянула на него — тот добродушно улыбается:
— Как ты? Живая?
Я положительно помотала головой, довольно улыбнувшись, и, передохнув, принялась слизывать свои слюни вокруг его члена. В глотке было довольно неприятное ощущение, не то что боль, а вот когда ангиной болеешь, щиплет так, в области носоглотки, или когда плавать не умеешь, и воды и в нос и в рот наберется, — что-то такое. Но это почему-то было приятно, даже очень. Казалось бы, что может быть приятного в неприятном и болезненном? Но мне и впрямь было приятно — возиться своим личиком у него в паху, ощущать его запах, чувствовать боль в своей разодранной глотке, мазохистка я, наверное. Ну а от моих стараний конь моего благоверного снова начал вставать на дыбы. Еще бы, он то так и не кончил, вот же выдержка! Ну, тут я уже без прелюдий — глубоко, размашисто и с долгими задержками внутри себя. Дима продержался не долго, минут 5, и в мое горлышко в несколько этапов хлынул поток горячей спермы. Надо сказать, я всегда любила вкус спермы. Бывает, конечно, она горькая — это, говорят, от еды зависит, но обычно мне нравится. И даже когда горькая, нет отвращения или рвотных позывов. Часто слышу, что девушки просто не выносят ее вкус — по-моему, это чистая психология, не скажи ей, что это сперма, так выпьет за милу душу и еще добавки попросит (только пожалуется, что недосолено). Особенно я удивилась, когда недавно узнала, что некоторые девушки специально бегут до унитаза и сплевывают — это ж такой путь проделывают! По-моему уж куда проще и быстрее проглотить и запить чем-нибудь, если и впрямь так противно. Да и мужчине приятнее.
В общем, проглотила я семя своего супруга и откинулась на свое сиденье, перематывая в голове произошедшее. Как он мне поведал впоследствии, блюститель порядка на дороге долго его не задерживал, лишь одобрительно похлопал по плечу, сказав что при «таких обстоятельствах» было б более странно, если б мой супруг не превысил. Ехать оставалось около получаса и всю оставшуюся дорогу мы мирно слушали музыку и довольно переглядывались. Я иногда наклонялась и целовала его плечо.
Остановились мы прямо под окнами моей мамы, а она живет на первом этаже и всегда обычно подсчитывает время и смотрит в окно или выходит на улицу, когда мы приезжаем. Я потянулась к Диме за поцелуем, и, нежно соскальзывая поцелуями вниз к его шее, шепотом и с придыханием спросила:
— А ты не боялся, что я обижусь на такое отношение? — я вскинула вопросительно свои глазки на него и улыбнулась.
— Глупенькая ты моя, я ж тебя насквозь вижу!
Я снова прильнула к нему с поцелуем, и, взглянув на него, поймала на себе тот же взгляд, коим он смотрел на меня пару часов назад, загибая к своему члену, а он загадочно улыбаясь, заговорил:
— Ты отлично сосешь, сучка! Тебе же ведь нравится, когда я тебя называю сучкой?
По мне снова, как электрический разряд, пробежала приятная волна возбуждения. Внизу живота томно заныло, а между ног, в и без того уже мокрых трусиках, моментально стало тепло и жарко.
— Да, — прошептала я.
— Тогда приступай, — он махнул руками в сторону паха, и приопустив немного свое сиденье вальяжно раскинулся на нем.
— Дим, ну тут же мама может увидеть, — потупилась я.
— Соси, — он резким движением схватил мои волосы и загнул меня в уже привычное положение, а я поймала себя на мысли что меня снова буквально трясет от возбуждения. В этот раз ему за дорогой следить было не надо, и не успела я стянуть с него одежду и обхватить губами головку его члена, как он начал размеренно двигать моей головой вверх вниз, явно смакуя процесс и не оставляя мне ни капельки свободы. Меня просто трахали в рот, а точнее моим ртом трахали член. А я осознавала, что мои фантазии потихоньку воплощаются в жизнь. Что я (что уж греха таить) в восторге от происходящего! Меня в 8 утра ебут в рот перед домом, в котором я выросла,
