Примчавшись, на такси, к себе домой Ольга мучительно пыталась доискаться до причины нешуточной тревоги, прозвучавшей в голосе Демьяныча, когда он приказал немедленно бросить работу и ехать домой. Да еще этот Виктор Иванович, зачем, спрашивается, он к ней приедет и почему она должна выполнять его распоряжения.Конечно, для его бизнеса может быть нанесен ущерб, но она-то тут причем, никто ведь не знает, что она слышала и поняла разговор турков, даже шефу она ничего не успела сказать. И вообще, у нас цивилизованное государство, а она гражданин этого государства и никто ей просто так, рот не заткнет.Минут через двадцать после её приезда раздался звонок по телефону, и Ольга, сняв трубку, услышала властный баритон: — Меня зовут Виктор Иванович, откройте калитку.Она прошла через двор и открыла калитку на воротах. Перед въездом стояла белая «Волга» с тонированными стеклами. Задняя дверца открылась, из неё вылез подтянутый пожилой мужчина и направился к ней. Подойдя вплотную, он вытащил из нагрудного кармана бордовое удостоверение и, раскрыв его неуловимым движением, поднес к её глазам. — Ну да, ну Виктор Иванович, ну и что?Обаятельно улыбнувшись он предложил пройти в дом, добавив при этом: — Чайком старика хоть угостите.Ольга посторонившись, пропустила незваного гостя во двор и, прикрикнув на разлаявшегося пса, провела его в дом. Представив гостя хлопотавшей по хозяйству маме, они устроились на кухне чаевничать.И вдруг гость мгновенно преобразился, за столом сидел не добродушный, улыбающийся пожилой мужчина, а властный начальник с железным взглядом. Голосом, не допускающим ни малейших возражений, он произнес: — Внимательно слушай и не перебивай. Из какой я организации ты прочитала, поэтому сейчас ты оденешься, возьмешь паспорт, сложишь смену белья и гигиенические принадлежности в сумку, матери скажешь, что улетаешь в командировку на неделю и мы с тобой едем в аэропорт.Молодая женщина, сильно удивившись произошедшей с гостем перемене и особенно произнесенным жестким тоном распоряжениям, тут же ответила: — Никуда я не поеду, — и, глядя в эти глаза с металлическим отливом, добавила: — И вообще, почему я должна куда-то лететь. — Для твоей безопасности, — был ответ. — Нет, я не могу, а как же сын, родители?Откинувшись на спинку стула, Виктор Иванович с жалостью посмотрел на неё и потеплевшим голосом пояснил: — Именно для того, чтобы вывести их из-под удара. Пойми, девочка, что цель сейчас ты и при плохом раскладе пострадают именно они, как самые близкие тебе люди. Если же ты окажешься как можно дальше отсюда, то и все внимание будет сосредоточено на месте твоего пребывания. И мне будет гораздо легче защитить твою семью. Не теряй времени — собирайся быстрей.Что-то было в его словах такое, что Ольга моментально почувствовала его правоту и, сорвавшись, принялась быстро собираться. Отдав матери конверт с долларами, она предупредила о своей командировке Не слушая озабоченных вопросов, поцеловала её и малыша, и, выскочив на кухню, сказала что готова.В аэропорту все происходило, как в сказке, подошедший молодой человек вручил билеты на ближайший рейс, они, не останавливаясь ни на секунду, безо всяких досмотров прошли таможню и контроль, по выдвинутому переходу сели в самолет и практически сразу самолет пошел на стартовую полосу. В Астане так же моментально пересели на московский рейс.Долетев до Москвы в сопровождении неразговорчивого спутника Виктора Ивановича, она, пройдя паспортный контроль, столкнулась с одним из охранников Демьяныча, который когда-то давно, в прошлой жизни, подмигнул ей на прощание в аэропорту. Теперь она, глядя на него, опять засомневалась в той мимолетной улыбке, которую он подарил ей на прощание.Он был собран, деловит и на неё не обращал ровным счетом никакого внимания. Они о чем-то переговорили с её сопровождающим,
