дырочку и вновь выходили из неё. Вдруг потерявшее всякую волю, тело Анны задёргалось в сладких конвульсиях. Закричав, она выгнулась и, обессиленная, упала на руки любимого.
Нежно целуя её в мокрый висок, он спросил хрипловатым голосом:
— Любимая, тебе было хорошо?
У Анны не было сил говорить, и она только с нежностью пленительно улыбнулась ему и подарила лучистый взгляд. Через минуту, придя в себя, попросила поставить её на ноги и спросила с лукавой улыбкой, осторожно касаясь рукой его разбухшего, торчащего низа:
— Милый, я могу тоже... помыть тебя?
— Да, — с улыбкой выдохнул он охрипшим голосом.
Ладошки Анны задвигались по его телу. Заставив его немного склониться, она ласково огладила широкие плечи. Опускаясь ниже к груди и животу, нежно скользя по каждому шрамику, перешла на спину. Потом маленькие ладошки легли на твёрдые, как орех, ягодицы.
— Расслабь их, любимый, — улыбнувшись, попросила шёпотом.
— Я не могу, — засмеялся он и пошутил: — Они тоже стальные.
Дюваль расставил ноги шире. Ручка Анны проникла между половинками «ореха», мягкая ладошка и тонкие пальчики принялись скользить и тереть там, заставив любимого застонать. Он не заметил, как бархатные ладошки стали ласкать его ствол. Её робкие неумелые движения умиляли его, усиливая страсть. Внезапно Анна, упав на колени, стала целовать это его место. Мягкие разгорячённые губки ласково посасывали его головку, порхали по всему стволу, опускаясь до самого основания к отяжелевшим большим «кисетам», целовали их с нескрываемым удовольствием.
— Любимая, пожалуйста, сожми их вот так, — он положил на них её пальчики, показал, как нужно сжать. — И, если можешь, возьми его в ротик как можно глубже, — попросил Дюваль со смущённой улыбкой.
Фантастическая картина была перед ним. Хрупкая голенькая девушка в расцвете юной красоты, такая, какая может присниться мужчине в самом необыкновенном сне, стояла перед ним на коленях и покорно выполняла сокровенные желания. Упругие пленительные грудки с торчащими вершинками касались его ног и бёдер. Сладкое безумие всё больше овладевало им. Серж простёр руку к её косам, намотал нежный шёлк на свою ладонь и притянул хорошенькую головку ближе к себе, заставил теснее прижаться к своим чреслам. Хриплые стоны вырывались из его груди. Старательно выполняя свою тяжёлую работу, Анна глубоко вздыхала и время от времени поднимала на любимого полный нежности взгляд. Казалось, её глаза спрашивали: «Милый, я всё делаю правильно? Ты доволен мною?». Ствол рос, разбухал на глазах, вздувались вены. Он грозил взорваться с минуты на минуту. И Анне становилось всё труднее надеваться на него маленьким ротиком. Её била мелкая дрожь, словно в ознобе, от которого не спасали даже струи тёплой воды.
Вдруг Дюваль поднял любимую, поставил перед собой, потом, оторвав от земли и удерживая на весу за талию, положил её правую ножку себе на плечо. Анна была значительно ниже его ростом, поэтому ему приходилось приподнимать её.
Охватив любимого за шею, повиснув на нём, Анна потянулась к его губам и вдруг с радостью ощутила, как он проник в неё. Он стал осторожно раскачивать её, то слегка отталкивая, то придвигая к себе. При этом их губы встретились, жадный язычок Дюваля обнял трепещущий язычок любимой. Анна вновь ликовала, чувствуя, как его «шпага» вонзается в сердцевину её «розы». Казалось, ещё мгновение и она умрёт от этих сладких терзаний. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Но чем дольше он терзал её, тем всё больше и глубже ей хотелось принимать его в себя. Её «цветок» жаждал напиться его медовой влаги, втянуть в себя этот живительный нектар, утолить свою жажду и отблагодарить любимого своим огнём. И это случилось. Золотой солнечный луч стремительно ворвался в «бутон», заполнив его до краёв, заставив задрожать и сжаться в последнем усилии. Крик девушки, рык Дюваля, шум падающей воды, —
