В 6 вечера звонит телефон: — Алло. — Слушай, Марин, я тут классный кабачок нашла. Хочешь, сходим оттянемся? — слышу голос лучшей подружки — А то! Во сколько? — В восемь. — Окей! Тогда хватай ручку и записывай адрес!Дружим мы с Надькой еще со школы — у нее всегда все так: на порыве. Дернула левая нога — захотела пойти. Причем именно сегодня. Ну да ладно, составлю ей компанию — нужно же когда-то и отдыхать. Я только что вернулась с работы, скидываю куртку и туфли. Работаю я в конторе с весьма либеральными нравами и часто этим пользуюсь, когда подбираю себе наряд. Сегодня не исключение — на мне свободная юбка средней длинны и блузка кремового цвета.Я бухаюсь в кресло и включаю телевизор посмотреть новости, полагая, что у меня будет навалом времени переодеться, когда я их досмотрю. Что же мне одеть? Ну да, я не тощая селедка-супермодель, фигура у меня очень даже ничего. Не знаю свои данные с точностью до сантиметра, но моя фигура отвечает тому, что мужики называют «есть за что подержаться» — большие крепкие груди и широкие бедра, так что на меня заглядываются. Плюс ко всему, у меня вьющиеся русые волосы до плеч и зеленые глаза.Пялюсь в телевизор, в котором мелькают разбитые машины и сцены наводнения и тут бац — гляжу на часы — черт, уже семь, а кабак на другом конце города! У меня уже нет времени наводить на себя глянец. Сойдёт и так, только в своем виде надо кое-что изменить. Я снимаю бюстгальтер и расстегиваю на блузке все пуговицы, за исключением двух — на уровне груди, схватываю самые возбуждающие, эротичные туфельки и, одевая их, еще раз кидаю взгляд на свое отражение в зеркале. Я взбиваю свои волосы так, чтобы они равномерно падали мне на плечи и берусь за косметичку, пытаясь сделать так, чтобы с одной стороны у мужиков в штанах лопались от возбуждения члены, а с другой стороны, так, чтобы они сразу понимали — на многое не рассчитывайте.Черт, время как летит, опоздаю — Надька меня прибьет! Прибегаю к бару. Мда, местечко выглядит незнакомым, да и, если честно, не таким уж безопасным. Новый район, кругом бродят гастарбайтеры, да еще и вещевой рынок рядом. Выбрала Надька местечко, молодец, ничего не скажешь.От вечерней прохлады мои соски твердеют и упираются в тонкую ткань блузки. А не пошла бы Надька в жопу, может мне смыться? А как же Надька? Устроит она мне за такое кидалово головомойку. Ладно, заскочу на пару минуток и все.В кабаке публика не внушает доверия — под стать той, что на улице. Я присаживаюсь у барной стойки — выпью и успокоюсь. Заказываю себе мартинни, делаю глоток и смотрю на дверь, чтобы не пропустить появление Надьки. Мужчины кидают на меня маслянистые взгляды — разве что слюни не пускают. Мне становится совсем не по себе. — Привэт, красавица — слышу я и тут же чувствую, как чьи-то губы касаются моего уха.Я резко отодвигаюсь и, обернувшись, обнаруживаю, что рядом со мной сидит какой-то мужик восточной наружности. Внешность спортивная, да и одет ничего, только глаза какие-то странные. Мутные, и словно смотрят сквозь меня.Он берет мою руку в свои лапищи и растягивает губы, но так, что непонятно, что это — улыбка или наглая ухмылка: — Слюшай, сладенькая, тебя как звать? Меня Ахмет.Ну и нахал! Я отдергиваю руку: — Что вы себе позволяете? — Я сматрю, ты такая сидишь, скучаешь. У меня тут хата неподалеку. Пашлы, пасыдым пагаварим, пазнакомимся поближе. — Нет уж, спасибо! — Как хочешь. Только жалеть потом будешь, что нэ согласилась. — говорит он и уходит.Пора сваливать, к черту эту Надьку! Я встаю и чувствую, что меня мутит и кружится голова. Не мартини, а дрянь какая-то паленая.Я иду по коридору к выходу. Возле туалетов вижу моего давнишнего ухажера, прислонившегося к стене. Я стараюсь пройти как можно быстрее мимо него, но джигит (или кто он там) хватает меня за руку. — Слишь, красивая,
