подкараулила дядю Боба у сарая, подождала, пока остальные отойдут и показалась ему. Он, похоже, ничуть не удивился, просто молча кивнул ей следовать за ним. «Отлично, расставим точки над i, а главное — по-тихому. Если они рискнут хоть пикнуть о произошедшем — расскажу господину Роланду, что они дезертиры — их повесят».Тем временем дядя Боб полез на сеновал. Она за ним. — Привет, малышка, не ожидал, что сама явишься. — Я пришла поговорить. — А че тут говорить? Ложись да задирай юбку.От такого обращения Шана густо залилась краской, памятуя как она вела себя при их последней встрече, но все же взяла над собой верх: — Не смей мне дерзить! Иначе я тебя заживо сожгу! — но вместо повиновения мужчина проворно повалил ее на пол в сено. — Что ты делаешь? Жить надоело? — Сожжешь, говоришь? Ну-ну, попробуй, одна искра и мы оба поджаримся — с этими словами он лег рядом и, как ни в чем ни бывало, задрал ее юбку, потянул руку к трусикам. — Пусти, я... я пришла, чтобы... — контроль над ситуацией явно терялся. — Чтобы я тебя трахнул, — продолжил за нее старик, — зачем еще девки с мужиками на сеновал ходят? — Я буду кричать! — Ну покричи, пускай сбегутся все, кому не лень. У нас мужиков, охочих до баб, мно-о-о-го... — с этими словами он отодвинул полоску трусиков в сторону и просунул палец в девичье лоно. — Ай, не надо! — Надо, детка, надо... ты расслабься то, не впервой уже... Хотя... Ого! Я вижу ты тут себе целку наколдовала. Хех, здорово придумала. Пизда, словно и не ебал тебя никто, — тут он надавил большим пальцем на анус, вырвав из уст девушки писк. — И жопа как новая, просто конфетка! — палец все же провалился внутрь. — Но теперь умеешь вовремя расслабиться — это хорошо. — Прекратите, пожалуйста... — Ну что ты, крошка, мы же только начали... — оставив сфинктер в покое, старик полностью сосредоточился на ее киске и груди, которую мял сквозь платье.«Нет! Как такое может происходить?! Снова!» — Видно, соскучилась по папочке, а, дочка? Ну, ничего, теперь мы снова вместе, теперь все хорошо... Ну-ну, не плачь, тебе же нравится... Сама знаешь...Следующие несколько минут мужчина кряхтел, лаская девушку, а она старалась изо всех сил не поддаваться зову природы... Не получалось — ее половые губки предательски намокли, готовясь к сношению, рука, уже просто трахавшая ее киску резкими движениями, начала хлюпать, девушка задышала чаще, развела ноги шире. — Вот видишь, нравится, а ты говорила... Может, мне остановиться? — Н-н-нет... продолжайте... п-пожалуйста, ах... — Вот это моя девочка...И он продолжил. Шана закусила себе руку, чтобы не застонать в голос. Снова ее нахально берут эти грубые мозолистые руки... Вновь она не в силах им отказать... Вот-вот ее накроет оргазм... еще чуть-чуть... Но тут рука мучителя покинула свое место и он встал на ноги. — Что? Зачем? К-куда ты? — она не понимала, что происходит, оставаясь лежать с задранной юбкой и выставленными на обозрение блестящими от соков срамными губками. — Хех, ты, конечно, охоча до траха, но знаешь что? Добрая баба должна понимать — мужику с утра силы нужны, чтоб работать, а баба ему уже опосля дела требуется. Так что приходи нынче в баньку к полуночи. Как раз после покоса перед сном поебаться — дело святое. Вот тогда ты и будешь нужна. Поняла?Это его потребительское отношение ее просто бесило... оно же и возбуждало... «Я должна, видите ли, приходить, когда буду ему нужна?! Размечтался!» Неудовлетворенность, обида и унижение просто клокотали в ней, не находя выхода. Стараясь сохранить остатки гордости, она стыдливо свела ноги и поправила юбку, чуть не плача от унижения. — Договорились? — Нет, не договорились! — огрызнулась уязвленная жрица. — Еще раз хотя бы взглянешь в мою сторону, и я расскажу твоему хозяину, ... что ты дезертир. А в баню деревенских девок води! — Хех, нет, крошка, я тебя ебать хочу. — Да пошел ты... — Цыц! — она
