Львом продолжили ужин, грозивший перерасти в завтрак. Вдруг, окосевший патрон предложил посмотреть, чем занимаются наши ребята. Я долго отказывался, говорил, что это не этично но, не выдержав напора, согласился.Подойдя к двери филолога, Лев медленно открыл её, минуту присматривался, протирал линзы очков и вдруг, совершенно неожиданно заржал как жеребец. Распахнув настежь дверь, он буквально втащил меня в апартаменты. Увиденная картина изрядно позабавила. В центре небольшой комнаты рядом с диваном, который, вероятно часто служил ареной любовных утех заезжих постояльцев, стояла на коленях белокурая женщина. По заштукатуренному лицу проститутки стекали ручейки пота. Мужчина, из одежды у которого присутствовала только кепка и очки, безнадёжно пытался вставить в рот подружке морщинистый, мягкий член. — Бери, сука, — мычал членистохуев. — Лёва, кого ты мне подставил, — промычала блондинка, полчаса сосу, а у него даже не шевелится.А что ты хотела, подумал я. Прежде чем предложить тебе свой упавший духом инструмент, филолог выжрал около трёх бутылок водки. Очевидно, он уже не соображал, где находится и что делает. Бедолаге казалось, что не член, а бутылку пива суёт он своей собутыльнице, а та дура, не берёт...Иди, приляг, скомандовал Лев и, дождавшись, когда человек в очках устало уполз к кровати, приказал проститутке обслужить его. После долгих неудачных попыток дама нашла подходящее упражнение и смогла-таки, сжимая, облизывая и покусывая интимные места, поднять член над вялым телом хозяина.С каким же искусством эта уставшая от собачьей жизни женщина вела к оргазму заплывшее жиром животное. Не знаю почему, но мне было жаль её. Однако вернёмся к нашим баранам. Очень скоро дыхание Лёвы стало прерывистым и хриплым. По заплывшему жиром телу пробежали короткие волны. Он пронзительно закричал, выгнув, насколько это возможно, своё тело, и, схватив голову женщины, прижал её к животу.Миллионы сперматозоидов, одуревших от водки, пустились наперегонки по семенному каналу хозяина оплодотворять яйцеклетку. Каково же было их удивление, когда вместо матки все они очутились в кишечно-желудочном тракте проститутки и через некоторое время были смыты водой унитаза.Вечером, придя в свой номер, я увидел спящего в одежде филолога. Его храп не давал сосредоточиться. Пришлось встать, вытянуть из хозяйственной сумки пакет и заняться пересчётом денег. Их было очень много, в глазах рябило. Я сбивался, начинал пересчёт зверинца заново. От этой фауны к горлу подступала тошнота, на дензнаках красовались белки, зайцы, бобры, волки и другие жители родной страны. Возглавляли стаю — зубры.Только закончил дело, как в дверь настойчиво постучали и представились работниками милиции. Дверь я конечно не открыл, и порядком струхнул. Ведь что получается — у меня куча бабла, а вдруг это не те, за кого себя выдают. Прошло несколько минут и там, за дверью, послышались шаги и голоса. Щёлкнул замок, открылась дверь, на пороге стояла горничная и два милиционера. — Документы, — потребовал мент. Я вручил ему свой серпастый, который мгновенно перекочевал в карман стажа порядка. — Этот с вами?, — спросил он указывая на филолога. Через некоторое время мы спустились в фойе гостиницы. И здесь до меня, наконец дошло. Наши парни не рассчитались с проститутками, а милиция — «крыша» жриц любви.Началась очная ставка. Правда, меня очень скоро отпустили, а вот коллегу начали оформлять.Дабы упредить дальнейшие неприятности я договорился с дамами, что заплачу за своих друзей. Поднявшись в номер, отсчитал от требуемой суммы ровно половину. Расчёт был простой — не станут они пересчитывать внушительную пачку денег здесь, на виду у народа. Ожидания оправдались и очень скоро, узники «совести» спокойно сапели в своих кроватях, а я пошёл с докладом к патрону. Кое-какой план уже созрел в моей голове. Я решил,
