Не совсем много лет назад, когда у меня еще было свободное время и чертовски не хватало денег, я изредка давал уроки игры на гитаре. Даже теперь, когда я далеко не самый лучший гитарист в мире, но тогда я был весьма недорогим наставником, и я предполагаю, что люди, которые нанимали меня, имея в головах мысль, что этого достаточно для начала, я был для их старта крайне подходящим вариантом.
Одна из моих учениц была Александра. Она была совершенно обычной девушкой с очень привлекательным взглядом — сравнительно невысокая, с длинными черными вьющимися волосами вокруг ее круглого лица, милые ямочки на щеках и довольно полные губы. Ее родители были глубоко верующими людьми, и когда они приезжали к ней на ее квартиру в моем городе, ей приходилось играть гораздо более детскую невинность, чем можно было бы ожидать от 18-летней девушки.
Я приходил к ней домой на уроки и, по правде говоря, она была не очень хорошей ученицей. У нее отсутствовали некоторые базовые музыкальные способности, и она была больше заинтересована в исполнении песен в композициях и стилях, которые трудно или невозможно сыграть на акустической гитаре.
Так что я провел большую часть уроков отвечая на ее любопытные вопросы о том, что какая песня в настоящее время является горячей темой, или типа «как я могу это сделать звук (она щелкала языком) на гитаре?»
Я прикинул, сколько заработал бобла, в принципе, это не имело никакого для нее значения, платила мне вперед и даже давала «премии». С профессиональной же точки зрения, с кем и как я трачу свое оплаченное время, совесть меня не мучала. Я продолжал играть ей все что она пожелает и беседовал с ней на самые интересные для нее темы.
Затем однажды, несколько неожиданно, она спросила:
— Ну, так скажи, ты когда-нибудь занимался сексом?
Я удивленно заморгал глазами, во-первых, не был уверен, если я услышал правильно.
— Александра, мне 30 лет, — сказал я, — как же я мог не занималась сексом? Я же не монах...
Она невозмутимо улыбнулась и просто продолжила свою болтовню.
И тут я заметил, что она именно на этот урок очень сексуально одета, на ней была темненькая прозрачная блузочка с расстегнутыми верхними тремя пуговичками, просвечивал довольно открытый полупрозрачный лифчик, через тонкую ткань которого просвечивали ее светло-розовые соски и темно-красные кружочки вокруг них.
Она положила ногу на ногу в колготках с вырезами, дав мне знать, что для этого разговора трусики ей не нужны.
— Вы догадываетесь, я не просто исследую эту тему, это как ситуация в незнакомом городе, как начать, что нужно делать, ну, например, как я спрашиваю жителя незнакомого города, кого-нибудь типа Вас, который давно тут живет.
— Как мне пройти на улицу Красных фонарей для девственниц?
— Вы не хотите со мной переспать, чтобы туда не идти?
Я положил гитару в сторону и посмотрел глубоко в ее глаза. Скажу честно, у меня внутри все забурлило и закипело, буквально передо мной «непаханная» целина в виде девушки, желающей получить «первую борозду» в ее щелочке.
— Вы действительно хотите поговорить об этом? — спросил я сурово, одновременно пытаясь спрятать железный стояк под шортами.
— Вы знаете, мы это сможем сделать, но бабские сплетни и неспособность хранить тайну, тогда... я буду вынужден прекратить наши занятия с гитарой.
Она затихла, на глазах появились слезы. Опустила глаза вниз. На красивых длинных ресницах появились слезинки.
— Я девственница, — тихо сказала она, — и я не знаю, это хорошо или какой-то дурацкий пережиток? Скажите!
— Но в то же время, мне так все интересно и... некоторые мои друзья и подруги такое говорят, и я чувствую, что я не могу за ними угнаться по этой теме, просто по многим вопросам вообще не понимаю...
— Ладно, — вздохнул я, — ну, даже если ты девственница, то по крайней мере, вы себя рассматриваете?
Она уставилась на меня веселыми глазами.
