Когда я пришел в себя после ошеломительного оргазма, мною овладел страх. Я никогда не считал себя закрепощенным в сексе, мы с Ирмой практиковали многое, но то, что произошло, выходило за все рамки. Мастурбировать и испытывать сильнейшие оргазмы, представляя как на нее дрочат другие мужчины, далеко заходящие в своих эротических фантазиях. Представлять себе эти фантазии и возбуждаться еще сильнее, это уже было слишком. Надо было разобраться, что происходит. Анализируя свои ощущения, удалось сформулировать название доминирующего чувства в этом горячем коктейле эмоций. Похоть. Ни влечение, ни желание, ни страсть. Именно похоть. Властная и подчиняющая себе сильнее любого наркотика. Темная сторона сексуальности человека. Именно здесь начинаются и развиваются различные извращения, даже думать о которых было омерзительно, также как и о людях, их практикующих? Страх вцепился в меня с новой силой. Неужели я тоже один из них? Нет! Не может быть! Нет! Чтобы собрать информацию о своем новом сексуальном пристрастии я полез в Интернет.Полчаса спустя поиски увенчались успехом:»Кандаулезизм (от имени лидийского царя Кандаулеса, показывавшего близкому другу спящую обнажённую жену), сочетание эксгибиционизма и мазохизма, при котором мужчина испытывает половое наслаждение от демонстрации обнажённой жены либо сексуальной партнёрши или даже их фотографий в обнажённом виде (часто без их ведома или с их вынужденного согласия) своим близким друзьям и знакомым. Считается, пишет, что определённую роль при этом играет также мазохистский компонент самоистязания». Еще через час, покопавшись на разных сайтах, я мог констатировать, что это не болезнь, но и не норма в ее традиционном понимании. Перверсия. Успокоенный и раздосадованный одновременно, я почувствовал, что очень измотан сегодняшними переживаниями и, не дожидаясь прихода Ирмы, лег спать, предварительно убрав все следы нового увлечения.Спал я плохо. Мне снились сцены разнузданного секса Ирмы с другими мужчинами, их было очень много и они были разные: молодые и старые, белые и негры, мускулистые и толстые, деликатные и грубые. Самый продолжительный сон был следующий: мы в комнате с большой кроватью, на которой сидит Ирма в сексуальном кружевном нижнем белье черного цвета и в красных туфлях на высокой острой шпильке. Я сижу в мягком кожаном кресле и хочу подойти к ней, чтобы заняться сексом. В этот момент в комнату заходят двое мужчин. Один из них лет 30—35, стройный, темноволосый, загорелый, с рельефными мышцами, сильными руками. На нем обтягивающая белая футболка и светлые шорты. Другой лет 50—55, с большим животом, толстыми мясистыми пальцами, одутловатым лицом, одет в темные спортивные брюки и мятую футболку. Они садятся на кровать с двух сторон от Ирмы, и она им игриво улыбается. Незнакомцы начинают трогать и гладить ее грудь, целовать плечи, шею, запястья ее красивых рук. У меня смешанное чувство возбуждения и гадливости, особенно при взгляде на толстяка, который поворачивает рукой лицо Ирмы к себе и целует ее взасос. Она не только не отстраняется, а отвечает ему страстным поцелуем, берет его ладонь и кладет себе на промежность, приглашая ее поласкать. Мускулистый в это время снимает с нее лифчик и целует ее грудь, ласкает языком соски.Ирма закрывает глаза и издает тихий стон. Толстяк, продолжая ее целовать гладит одной рукой трусики в месте, которое уже намокло, и мягко, но властно заставляет лечь на спину, при этом сексуальные ноги в туфельках остаются на полу. Он встает с кровати снимает с себя футболку, и я вижу, что он не только очень толстый, но еще и весь покрыт волосами. Ирма таких очень не любит. Дальнейшее заставляет меня раскрыть в изумлении рот. Толстяк стягивает с Ирмы трусики, нюхает их и отбрасывает в сторону. Ноги Ирмы раздвинуты и Толстяк внимательно разглядывает ее восхитительную киску. Она совсем не стесняется его взгляда,
