терпела. — Расслабь попку, будет легче, — шептала я ей и она кажется услышала меня и попыталась расслабиться и фаллос стал понемногу входить в её задний проход. Тут Катя повернула ко мне своё личико и открыла заплаканные глаза. «За что?» — еле расслышала я её шепот... Это было последней каплей. Я не могла мучать свою Катюшу. Ту Катюшу, которую я нянчила, когда она была смешным малышом. Ту Катюшу, которую я постоянно забирала из школы, не давала обижать старшеклассникам. Ту Катюшу, которая даже когда она подросла, то ни когда не забывала обо мне...Я почувствовала прилив крови к голове, и мне показалось, что запахло грозой. «Выброс адреналина» — ни с того ни с сего мелькнуло в моей голове. Я выдернула из многострадальной попки девушки фаллос. — Всё, хватит! Я не дам тебе поломать жизнь этой девочке! — Я повернулась к Ларисе. — Пошла вон от сюда! — Ты, что дырка, совсем страх потеряла, — зашипела на меня она, — да я тебя, тварь, за это на панель выставлю... — Ты меня не поняла? Чтобы духу твоего здесь не было! Убью, сволочь! — Перебила я угрозы соседки. Она явно не ожидала от меня такого поворота, но все равно попыталась выровнять ситуацию в свою сторону: — Ты что, сука, ты ещё не поняла, что принадлежишь мне, твоя сестра — то же моя сука! Я же вас...Я ударила её. Я ни когда не была драчливой девочкой и не знала, как надо бить, но рука сама сложилась в кулак и врезала в ненавистное лицо. В удар я вложила всю ненависть, которую испытывала к этому подобию на человека. — Сука, — взвизгнула Лариса и выронив фотоаппарат бегом выскочила из квартиры. Я сначала бросилась за ней, но на пороге остановилась, закрыла двери на все замки и вернулась в зал. Катюша по-прежнему лежала животом на диване и даже не предпринимала попыток встать или хотя бы запахнуться. Я бросилась к девушке. — Катенька... родная... все хорошо... все кончилось... — плача бормотала я, прижимая к себе её поруганное тельце, а она смотрела на меня невидящим взглядом и молчала.Я попыталась поднять Катюшку отвести в душ, но ноги совсем не слушали девушку, и она падала на пол. Собрав все силы я взвалила её на себя, и потащила в спальню. Там я положила Катю на кровать и сама без сил повалилась рядом...... Утром я проснулась от того, что кто-то гладит меня по щеке. Я лежала и боялась открыть глаза, зная, что не смогу взглянуть в глаза сестры. Она поняла моё состояние, так же как и поняла, что я проснулась. — Оля, не притворяйся, я же вижу, что не спишь, — прошептала она. — Я не обижаюсь на тебя. Честно! Конечно, ты меня подставила, но если бы ты вчера не прогнала эту тварь, то неизвестно, чем бы всё это закончилось...Я открыла глаза, и отвернувшись от Кати, навзрыд заплакала в покрывало. Сестричка прижалась ко мне и гладя волосы попросила: — Просто расскажи мне, как ты попала в такое положение, что позволяешь этой... вытворять с тобой всё, что ей захочется...Немного успокоившись, я рассказала ей всё-всё, начиная с отъезда мужа в Москву. Катя смотрела на меня широко открытыми глазами, и я видела в этих глазах боль за родного человека... — ... Я не знаю, что со мной она сделает после вчерашнего, но мне все равно. Я не могла допустить что бы она и из тебя сделала такую же послушную подстилку. Прости меня, что я вообще тебя втянула в это болото, — закончила я свой рассказ и снова уткнувшись носом в кровать заплакала.Катя молчала, только поглаживала меня по спине и молчала. — Ты меня осуждаешь? — сквозь слезы спросила я её. — Ты же меня знаешь — я не такая, но... — Помолчи, пожалуйста, — мягко прервала меня Катя, — я думаю... — Ты знаешь, — сказала моя сестра спустя какое-то время, — я попробую тебе помочь. У меня есть один очень хороший знакомый. Он работает в департаменте военной контрразведки ФСБ и там он далеко не последний человек. Конечно, гражданские
