произнесла обернувшись в пол-оборота. «Не переживай мой хороший, спокойно работай, никто тебя не уволит. И пожалуйста ни о чём меня сейчас не спрашивай, я жутко хочу спать.»С этими словами она рухнула на диван. Повернувшись её миниюбка разлетайка задралась и я увидел то, чего видеть не должен был. Трусиков на ней не было, а вся её курчавая растительность была густо перемазана. Значит мой нос меня не подвёл, от неё действительно пахло спермой, чужой спермой. Первое, что пришло мне на ум. И тут меня будто током ударило. До меня наконец дошло. Моя любимая жена, моя Танюшка всю ночь мне изменяла! С кем? Только с моим шефом. Ведь только от него зависит уволить меня или нет. Самые противоречивые мысли пчелиным роем гудели в моей голове и жалили, жалили всё внутри. С одной стороны моя жена мне изменила, а с другой она сделала это по принуждению. Она принесла себя в жертву ради моего благополучия. Страшно представить сколько терзаний и мук она перенесла за эту кошмарную ночь. Решение созрело вмиг. Я схватил ручку, лист бумаги и написал заявление по собственному желанию.
Шеф меня встретил радостным и весёлым. Пригласил в кабинет и с порога затараторил. «Я долго совещался со своим замом и мы пришли к единодушному мнению, что ты являешься ценным и опытным работником, а потому было принято решение тебя не увольнять.» При этом, по его язвительной ухмылке и наглой роже ясно читалось с каким таким «замом» он совещался всю ночь. В ответ на это я ни слова не говоря протянул шефу листок с заранее написанным заявлением. «Ну что ж ты так то» Пытался изобразить уговоры шеф. «Товарищи меня просили, а ты эти уговоры не ценишь.» Продолжая ехидно улыбаться проговорил он. «Впрочем если это твоё окончательное решение, не смею задерживать.» Кирилл Сергеевич подписал листок и протянул обратно. «Иди в бухгалтерию, оформляй расчёт. И привет жене.» Ещё шире улыбнувшись довольный добавил он. Это было последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Четыре года он трепал как мог мои нервы, пил мою кровь. А теперь ещё в добавок смотрел на меня как на рогоносца. Всю злость, всю ненависть к этому человеку я вложил в удар. Как в настоящем боевике шеф перелетел через стол, сметая ворох бумаг и со всего маху грохнулся на стул, разломав его в щепки.Танюшка встретила меня встревоженная у самого порога. — Что ты наделал, мне звонил Кирилл, сказал, что ты рассчитался, а потом избил его. Почему, зачем?
— Да Таня, я рассчитался, но во первых не избил, а всего лишь один раз ударил, а во вторых... Стоп! Как ты сказала? Кирилл? Скажи ка мне, дорогая моя, верная жена, как давно ты называешь его вот так запросто, по имени? Уж не после сегодняшней ли ночи?
— Нет Сашенька, к сожалению не после сегодняшней, мой хороший.
С виноватой улыбкой на лице жена понуро опустила голову.
— Помнишь, как четыре года назад ты устраивался на эту работу. Ты очень хотел её получить, но тебя не взяли. А через неделю они сами тебе позвонили и пригласили в отдел кадров.
Таня хотела ещё что то добавить, но так и не смогла ничего произнести. Она повернулась и на ватных ногах побрела из комнаты. Уже в коридоре, видимо собравшись с силами и пытаясь хоть как то оправдаться она повернулась и добавила:
— Вчера днём я позвонила Кириллу и сообщила, что намерена порвать с ним так как все эти годы любила и люблю только своего мужа, тебя Саша. А уже вечером я узнаю о твоём увольнении. Я позвонила Кириллу и он согласился отпустить меня не применяя карательных мер, если я устрою ему прощальный бал на белых простынях. У меня не было другого выхода.Таня замолчала. Постояв ещё секунду она вышла на кухню. По её лицу текли крупные слёзы, но Танюшка их даже не замечала. Я стоял посреди комнаты и не мог даже шевельнуться. Бетонной плитой на меня давило это признание. Казалось внутри всё трещало и рвалось на мелкие кусочки, причиняя жуткую боль и страдание. Медленно
