— Завтра всё случится! — било набатом в моей голове, заставляя губы непроизвольно разъезжаться в довольную улыбку. Кое-как промаявшись ночь, утром я жизнерадостным галопом скатился по лестнице и был пойман отцом.
— Собирайся, мы едем в город — сказал он, и заметив мой непонимающий взгляд, добавил — Марину ночью с инфарктом увезли.
Марина — моя тетка со стороны отца, в тридцать лет умудрившаяся сменить пять мужей, и имевшая от каждого из них по ребенку. И именно сейчас, именно в этот день, она порушила мои планы — пронеслись в моей голове эгоистичные мысли, которых я сам тут же испугался.
Убитый, я покидал свои вещи в сумку, и только когда мы подъезжали к городу, понял, что у меня даже нет номера Семёна. Всё, что я о них знал, это то, что они живут где-то в Рыбацком. Я в отчаянии простонал, но увидев обеспокоенные взгляды предков, сказал, что забыл вернуть дяде Игорю книги.
— У меня есть его мобильный, позвонишь дома и предупредишь — сказал отец, чем ввёл меня в еще большое отчаяние. Книги были отданы, и звонить смысла не было. Засада.
У Марины был как всегда бардак, младший ребенок щеголял переполненным подгузником, а старшие дети носились по квартире с воплями, под совершенно обалдевшим взглядом соседки. (Специально для — ) В этом аду мне предстояло провести пару недель, прежде чем тетку выпишут из больницы. И никакого Семёна. Мысль об этом заставила выступить на глазах злые слезы, которые не укрылись от глаз матери.
— Ну что ты, дурачок... С Мариной всё будет хорошо, не волнуйся — истолковала он мои слезы по своему и обняла меня — вон какой здоровый вырос, уже отца по росту перегнал, а всё ревешь чуть что!
Знала бы ты, мама, отчего я реву, и пришибла бы меня на месте...
В хлопотах и постоянном галдеже мелких прошла неделя. За всё это время я ни на минуту не оставался один, что меня безумно раздражало, и я выпросился домой до вечера — отдохнуть от вечного ора мелких и их ссор, вспыхивающих на пустом месте. Войдя в свою пустую квартиру, я в блаженстве прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Автоответчик в коридоре мигал лампочкой непрослушанных сообщений, но это меня мало волновало, у Семёна вряд-ли есть мой номер. Переодевшись в домашний спортивный костюм из флиса, и включив автоответчик, пошел заваривать чай. Первая запись с конца была от какого-то папиного друга, и не привлекла моего внимания, зато вторая заставила меня позабыть обо всём...
— Здравствуйте, это Семён, сын Игоря Васильева с дачи — разнесся в коридоре тот самый голос, по которому я скучал целую неделю — Я взял у Саши почитать... книгу... Айзек Ай-зи-мов... Да, «Мечты роботов» Айзимов! Надо её вернуть как-то, мой номер восемь...
Я стрелой понесся в коридор, осыпая его сухими лепестками суданской розы, на ходу запоминая цифры его номера.
***
— Привет, Семён... — от волнения мой голос прыгал, и даже произнося эти два коротких слова, я умудрился «дать петуха»
— Здорово, Сашок! — весело донеслось из трубки — ты так неожиданно уехал, а у нас было столько планов.
— Прости, но тут... — и я долго и путано объяснял ему, почему уехал, перескакивая с одного на другое.
— Стоп! Я понял, не истери. Ты в городе?
***
Встретиться решили у него. Я, за все свои 18 лет жизни в Питере, впервые приехал на эту станцию, и конечно же вышел не на той стороне, оказавшись на каком-то пустыре. Позвонив Семёну, я так и не разобрался, где он стоит и как до него добраться, поэтому тупо стоял на месте, сжимая в потных пальцах мобильный.
***
— Вот ты где! — услышал я за спиной, и тут же оказался сграбастанным в его сильных руках. С непривычки мне казалось, что все смотрят только на нас и знают о нашей тайне, поэтому я тут же покраснел и попытался вырваться.
— Ну чё ты? — обиженно пробасил Семён, прижимая меня к себе ещё крепче.
— Все же смотрят... — пропищал я ему куда-то в грудь, готовясь не на шутку разреветься.
— А что такого? Два друга,
