Мое объявление называлось «Пасс, 23 года, в первый раз», а в тексте было сказано, что у меня есть место и желание посвятить этому всю ночь. Я не стал упоминать о своих мазохистских наклонностях, но в порыве возбуждения добавил: «Ваш член будет во мне первым». Тем же вечером в комментариях к объявлению отписался тридцатилетний мужчина, и мы обменялись адресами электронной почты. Он спросил меня, чего я хочу, и я честно ответил, что вообще-то я не гей в полном смысле, и не испытываю влечения к мужчинам. Но у меня давно было извращенное желание послужить мужскому члену. Я хотел пососать его, хотел, чтобы меня им трахнули. Но не в роли женщины, а скорее в роли раба. Я сказал, что хочу выполнять приказы. Так, будто мне это не нравится, но я почему-то не могу отказаться. Никаких ласк и поцелуев, просто использование меня для собственного удовольствия. Он ответил только: «Почему извращенное? Давай встретимся, попользую тебя». Но было уже поздно, и мы договорились на завтра.Это слово — «попользую» — крутилось в моей голове весь следующий день. Я написал ему, что буду готов после восьми, а придя с работы домой, начал думать, что надо сделать перед моим первым разом. Я полез в душ и помылся. Потом немного подумал и решил, что внешней чистоты недостаточно. Я скрутил с душа насадку, сел на край ванны и ввел конец шланга в свой задний проход. Он норовил вырваться, но я сжал его мышцами ануса и включил воду. Как и все предстоящее, это я тоже делал в первый раз, но ощущения не шокировали меня. Однако в голове на секунду мелькнула мысль, что во время этой процедуры меня могли бы иметь в рот, и мой член из полувозбужденного состояния окончательно поднялся. Но я не мог отвлекаться. Выключив воду и сжав мышцы еще сильнее, чтобы из меня ничего не вытекало, я вытащил шланг и добрался до туалета. Опорожнившись, я повторил эту операцию еще несколько раз, потом вернулся в комнату и голышом уселся за компьютер. Ответа от моего мужчины не было.Подождав полчаса, я подумал, что надо себя еще как-нибудь подготовить. Найдя в холодильнике морковку интересующего меня размера, я обильно смазал ее тонкий конец сметаной и, упершись в кухонный стол и выставив свой голый промытый зад, начал вводить ее в себя. Я не раз уже ласкал себя с помощью сметаны и в очередной раз получил немало удовольствия от того, как эта холодная масса проникает вглубь, смазывая меня изнутри. Морковка была немаленькой, но все же тоньше члена ожидаемого мной мужчины, поэтому я терпел боль, пытался расслабиться и медленно вталкивал ее глубже. Однако рукой это делать было неудобно, поэтому когда она вошла в меня наполовину, я переместился к стулу. Опустившись и приставив толстый конец морковки к сиденью, я начал медленно расслаблять ноги и руки, удерживавшие мой вес, и секунд через пять мои ягодицы коснулись стула, а морковка почти на все свои двадцать сантиметров оказалась во мне. Взявшись за края сидения, я насадил себя еще глубже, так, чтобы мне не мешал торчащий снаружи конец.Привыкая к боли и этому слегка насильственному ощущению нахождения во мне чужеродного объекта, я снова представил, что сидя на морковке я еще обязан сосать чей-то член. Возбуждение заставило меня открыть рот и начать делать круговые движения задом, чтобы морковка перестала быть во мне неподвижной. Смесь боли и легкой щекотки в анусе, а также воображаемое ощущение члена у меня во рту вытесняли все прочие мысли кроме грубого секса и послушного служения. Не прекращая движений, я взял пальцем немного сметаны из стоящей на столе банки и намазал ей свои губы, представляя, что на меня не раз уже кончили и сейчас кончат еще. Однако я не хотел лишаться напора желания перед приходом моего мужчины и, пересилив себя, не стал трогать своей член. Прекратив движения и слизав с губ сметану, я встал и, привыкая к новым ощущениям от шагов, пошел обратно к компьютеру. Мне больше не хотелось сидеть,
