часто, на тех же уроках у меня вставал на неё. Однажды, в один из таких моментов, она вызвала меня к доске. Помню, как было мне неловко тогда. И вот теперь, она сидит рядом в кресле. В кресле, на котором я так часто трахал её подружку. В кресле, на котором я собирался трахнуть и её саму. — Я наверное пойду, — вдруг заявила географичка, поднимаясь с кресла, — не буду вам мешать заниматься учебой.Татьяна Викторовна бросила на меня короткий взгляд. Я отрицательно качнул головой. И она поспешила остановить Ирину Владимировну. — Ириш, ну куда же ты пойдешь в таком виде? — запротестовала она. — Не уходите, Ирина Владимировна, у нас по географии тоже есть вопросы, — улыбаясь добавил я. — Да, вы же наша учительница. Кто как ни вы, сможет нам объяснить, — настаивал Коля.Ирина Владимировна заметно засомневалась, и в раздумьях присела уже на диван, рядом с Колей. Учительское начало взяло вверх. Хотя она заметно переживала, и прятала свои глаза от наших взглядов. — Хорошо, что вас интересует? — взволнованным голосом спросила географичка. — Ну вот, вчера на уроке, например. — Климат северного полушария? — Да, именно.Ирина Владимировна, как показалось, немного успокоилась, и начала что-то рассказывать про климатические пояса, влияние океана и еще что-то из этой области. Пока она рассказывала, Коля подсаживался все ближе и ближе к ней. А я, в свою очередь, к Татьяне Викторовне. Рассказ географички длился минут десять. Все это время, мы с Колей буквально поедали её глазами. Безусловно, мы смотрели на неё как на женщину, которую хотели. И наверняка, она это ощущала. Это было заметно по тому, как она часто сбивалась с мысли и запиналась. Чего с ней никогда не происходило во время уроков в школе. — Теперь понятно про северное полушарие? — спросила она, закончив урок. — Не, ну про гольфстрим и кордильеры, мы поняли. Тут проблема в другом, Ирина Владимировна. — А в чем же? — после короткой паузы, удивленно спросила учительница. — Понимаете, — начал Коля объяснять, — вы когда на уроке рассказываете про северное полушарие, мы видим только ваши полушария, и не можем сконцентрироваться на северном. Вы все рассказываете, рассказываете, а оно всё мимо ушей пролетает. — В смысле? — насторожилась Ирина Владимировна, не совсем понимая, но где-то внутренне догадываясь, о чём идет речь. — Ха-ха-ха, — рассмеялась Татьяна Викторовна, — какие полушария, верхние, или нижние? — Оба, Татьяна Викторовна, оба. Как и ваши, так и полушария Ирины Владимировны нам покоя не дают, — ответил я.Ирина Владимировна, молча, посмотрела на свою подругу. Теперь то, она догадалась, о каких таких полушариях заговорили её ученики. Но сейчас, наверное, её больше удивило спокойное, и где-то игривое поведение Татьяны Викторовны. — А чьи полушария вам больше покоя не дают. Мои, или её? — поинтересовалась, и похоже искренне, Татьяна Викторовна. — Трудно сказать, но на уроке географии, очень беспокойно. Это точно. — А сейчас? — продолжила допрос Татьяна Викторовна. — Сейчас мы не можем сконцентрироваться ни на географии, ни на русском языке. — Ну что вы такое говорите? — вмешалась в разговор Ирина Владимировна, пытаясь придать своему возбужденному голосу учительской важности и строготы. — Ничего, ничего. Ира, все нормально, — принялась успокаивать подругу Татьяна Викторовна. Она встала с дивана, и прошлась по комнате, виляя бедрами. — Татьяна Викторовна, вы такая красивая. Мы жалеем с Колей, что вы не ведете у нас урок в школе, — сказал я, похотливым взглядом рассматривая свою учительницу. Ирина Владимировна, не веря своим ... ушам, и глазам, немного отодвинулась от Коли. — Ирина Владимировна, вы тоже красивая. И мы рады, что вы ведете у нас урок географии, — Коля заметил
