по четыре: одна — для поправки здоровья, после вчерашней репетиции, вторая — за день ... рождения, третья за нового старого правителя, а четвертая — за день радио и связи. Когда до этой рюмки очередь дошла, родил тост — «за связь без брака!». Связь половая, брак любой, на усмотрение. В общем вчерашняя репетиция, превратившись в сегодняшний праздник, грозится плавно перейти в банкет, по поводу удачного выступления. По этому поводу рассказываю девчонкам анекдот. «Один Сэр, после знатной пирушки, говорит слуге: Вспомни, Джон, это было в ночь, со среды на пятницу... Сэр, Вы, наверное, хотите сказать со среды на четверг... Нет, отвечает Сэр, я точно помню, что за стол я сел в среду, а из-под стола вылез в пятницу!» Ржут до упаду мои девчонки, обещают: «Как шестого сели за стол, так восьмого и выползем. Учитывая, что тебе (мне значит) девятого на работу, в город ехать!» Продолжается веселье. Через некоторое время, девчонки, сославшись на светящее в окошко солнце, — жарко им — перебрались опять, как и вчера, на веранду. C собой прихватили оливки, ананасы (я им открыл банку) и сыр-колбасу в нарезке. Бросив практически на произвол судьбы и меня, и неубранную с кухни посуду. Сижу в комнате один, пишу рассказ.Правда время от времени Маринка про меня вспоминает. По поводу: «Вовчик, а ты мне на флешке несколько песен сотри, другие запиши.» Ладно, сделаю. Отвлекает конечно, я делом занят, рассказ вот пишу. Разобрался с одним ее заданием — бежит со вторым: «Два сезона фильма уже посмотрела, сотри, другое что нибудь закинь. Только третий не сотри.» И так раза три, про не сотри. Да я же не глухой и не тупой! Слава богу, и это тоже исполнил. Хоттабыч, твою мать, хорошо хоть волосья из бороды дергать не приходится. Не успеваю сесть, сосредоточиться на вчерашних воспоминаниях (пишу как придется) — опять двадцать пять!"Ты, — говорит, один хрен ничего не делаешь (действительно!), пульт у телика глянь. Он, зараза волшебная, сам по себе, без участия рук, все каналы по кругу гоняет.» Пришлось. Открываю пульт — жирный изнутри, ну прям как я. Спрашиваю у Маринки спирт с ватой, протереть — предлагает салфетки для инъекций. «Ими же, — говорит, — жопу протирают!» Так ведь там, на жопе — отвечаю, — микробов убивают, а не жир удаляют. Если бы они так с жиром боролись, я бы, для того, чтобы похудеть, согласился бы их, салфетки эти, даже есть!»Победил я и пульт, работу сдал, опять вот пишу. О былом. Не пишется ни хрена, девки не дают. Ни одна, которая жена, ни другая, сестричка ее. И писать — тоже не дают. К жене дедушка Клим Макс приходил, погостил — погостил, да и был таков. Причем вместе с потребностями. Нет их теперь у моей жены, потребностей ко мне, как к мужчине. И не только ко мне. Раньше на других мужчин как-то поглядывала, реагировала на их внимание, не упуская возможности легкую ревность во мне возбудить. Сейчас ей, как женщине, от меня ничего не нужно, и я, видя это, к ней тоже интерес потерял. Сестренка Маринка, раньше коротавшая, редко возможные, наши с ней ночки, глядя на наши отношения решила, что дело в моей недееспособности и от меня отдалилась. Есть еще одна причина, о ней чуть позже. Я думаю нужно расставить точки над «Ё», объяснится. Маринка на шесть лет младше своей сестры Светланы. И со времен нашей свадьбы глядела в мою сторону с чувством. Но маленькая еще была, и ничего у нас с ней быть не могло. Потом, когда немного подросла, скоропостижно вышла замуж, переехала, и видеться мы стали гораздо реже. Неудачное замужество, ребенок, и прочее не прибавили возможности возникновения каких-либо отношений. Вот когда уехала она от мужа и вернулась на прежнее место жительства — вот тогда предпосылки и возникли.Первый раз получилось спонтанно, сумбурно, но бурно, вспоминается с удовольствием. Зимой дело было, в деревне, где жили теща моя и Маринка, правда она жила отдельно, в квартире. Мы загостились у
