бурно кончил, излившись прямо во влагалище девочки. Выбросив в неё последнюю порцию своей жидкости я в состоянии крайнего удовлетворения вытащил свой член из растерзанного тела. Ксюша тут же поджала ножки, закрывая от меня уже распечатанную щёлочку. Вероника наклонилась и передала своей подружке её трусики. «Прости, прости, прости, « — слышал я её извинения перед подружкой, пока выходил из машины.
Я достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и закурил, блаженно вдыхая аромат никотина. Выкурив сигарету, я сел за водительское место и удивился тишине. Только похлюпывания доносились с заднего сиденья. Я повернулся и увидел, что Ксюша сидит, поджав под себя ноги и отвернувшись от подруги, и смотрит в окно. А Вероника сидит рядом и смотрит в пол.
«Ну что, подружки, куда вас везти? Я, как и обещал, довезу, куда скажите!» Вероника не поднимая глаз, назвала адрес, и мы поехали. Пока я крутил баранкой, я слышал, как Вероника что-то рассказывала Ксюше, явно оправдываясь и объясняя неизбежность случившегося. (Специально для — ) Но Ксюша что-то отвечала плаксивым голосом, и я расслышал только слова: «предательница», «подставила», «кинула», «подлость», «очканула» и прочие наименования нехороших качеств. Было понятно, что Ксюша, находясь в шоковом состояние никак не хотела признавать, что в принципе, большей частью виновата сама, но перекладывала вину на свою подругу, которая пыталась её довести до дома в целости и сохранности. Ну не получилось у неё, что тут сделаешь. А нефиг было нажираться до такой степени!
Когда мы подъехали к указанному дому, Вероника уже плакала навзрыд и истерично доказывала свою верность и преданность подруге: «Да я же ради тебя минет ему делала! Что мне вместо тебя надо было отдаваться? Но ты же сама напилась!!! Ты же пьяная не могла идти!!! Почему из-за тебя я должна ноги раздвигать!» «Ээээ! Хорош орать! Давай по домам и в койку! Завтра помиритесь!», — потребовал я, выйдя из машины и открывая пассажирские двери. Но девочки, словно меня не слышали. Ксюша, через плачь, объясняла подруге, что теперь она шлюха, что её трахнули по пьяни и что теперь всё будет по другому и прочий бред, а Вероника, успокаивала и говорила, что всё будет как прежде, что никто ничего не узнает, что она настоящая подруга и сохранит всё в секрете. «Тебе то чего?! Ты целка! Ты не знаешь, что такое, когда тебя имеют! Почувствуй сначала, а потом говори!» — в пьяной истерике орала Ксюша: «Я так за тобой в Неву прыгала, вытаскивала, а ты... « Видимо в жизни подружек был какой-то очень важный момент, который сплотил их когда-то, потому что Вероника вдруг поменялась в лице и, заревев, заливая слезами, лицо и футболку, сказала: «Я помню это и докажу, что я настоящая подруга!»
Посмотрев заплаканными глазами на меня, убедившись, что я стою рядом и всё вижу, Вероника залезла с ногами на диван и, встав на карачки, задрала свою юбку себе на спину, открыв для меня свою облачённую в чёрные кружевные трусики попку, а затем, подцепив резинку трусиков, стянула их вниз, оголяя её и своё секретное местечко. Я с удивлением смотрел за её действиями, и мой организм незамедлительно ответил на столь заманчивое приглашение мощной и стремительной эрекцией.
Я расстегнул ремень и ширинку брюк, снова вытащил готовый к бою инструмент и встав на подножку автомобиля, пристроился позади девочки. Ксюша, перестав реветь, уже с удивлением и страхом смотрела, как её подруга подставляет свою щёлочку под член мужчины, что бы доказать свою преданность. Оценив её поступок, вспомнив какие мучения перенесла сама, Ксюша потребовала: «Не надо, Вероника! Стойте! Не надо! Я и так прощаю!» Но я уже крепко обхватил талию девочки и мой член уже тыкался в щёлочку девочки, выискивая вход. Вероника, услышав слова подруги, хотела было вывернуться, но почувствовав мой сильный захват и начавшееся проникновение в её щелочку, и поняв бессмысленность своих потуг,
