сигарету размером с окурок.
— Почти нет, — встает и идет в кромешной тьме туда, где был на ее памяти закуток с матрацем. — Ну, ты идешь?
Отдадим должное «сопляку». Несмотря на огромное количество разнообразной выпивки, несмотря на нежданно-негаданно полученный дополнительный подарок в день рождения, несмотря на почти что предсказанную ссору с друзьями (ну куда ты смотрел, зачем не удержал, мы б ей показали небо в алмазах, подумаешь ущипнула, не глаза же выцарапала), несмотря на цинизм типичного обитателя «дворовых джунглей», он оказался настолько романтичен, что поверил ее обещанию прийти и дождался ее, он оказался в состоянии проткнуть ее и провести пусть не длинный, но вполне в приемлемых временных рамках половой акт, он оказался не самым худшим образцом самца в постели, он целовал ее в губы и шею, он сосал ее соски и щекотал языком ухо, он оказался настолько очарован подарившей ему свою девственность Мариной, что не забыл о ее просьбе не кончать в нее, и извергся бурным потоком на ее плоский живот, пока она его терпеливо поглаживала по ягодицам, жалея только об одном — что так темно вокруг, и она не видит ни крови на своей промежности, ни спермы на животе.
Впрочем, чуть позже, уже дома в ванной комнате, она свое любопытство удовлетворила. Утилизировала прокладку с розовым окрасом, потерла подушечками пальцев по белой липкости на животе, еще не успевшем стать коркой, посмотрела в глаза своему отражению в зеркале, прошептала «я трахнулась». И еще один оргазм накрыл ее волной от полного осознания этого факта.
