получали родовые имена своих матерей. Потомки Дель Лорада обитали в самых разных слоях общества: среди них были потомственные нищие, солдаты, ремесленники, фермеры, князья и графы. Но маг никогда не удостаивал своих детей даже банальной аудиенции. Умственные способности сыновей и дочерей Дель Лорада были разбросаны в самом широком диапазоне, но никто из них не проявлял ни малейшей склонности к магическому искусству.
У ректора было множество детей, но не было наследников.
Ни один из его «генетических опытов» не принёс результата. Ни разные расы, ни разные народы, ни разное социальное положение — ничто не приводило к появлению потомка-мага. Во всяком случае, так было в первом поколении. Но когда на свет появились дети его детей, в «опытах» великого мага наступил поворотный момент. Его дочь, Иенна Дель Аугуста, родила дочь, наречённую Мирандой, у которой наконец прорезался магический талант. Возможно, на этом серия наглядных генетических экспериментов Дель Лорада могла закончиться, и он бы получил ответ на свои вопросы... если бы мать Миранды не умерла сразу после родов, так и не поведав миру, кто стал отцом девочки.
Дель Лорад не годился на роль отца, поэтому воспитанием удочерённой Академией сироты занимались специально нанятые няньки и учителя. Возможно, если бы Миранда не была единственным магом среди потомков второго поколения, уже в детстве холодный ректор-естествоиспытатель превратил бы свою внучку в объект исследований. Но, верно, уникальность девушки делала её неприкосновенной: Дель Лорад ни за что не рискнул бы потерять единственную успешную линию своего эксперимента, происхождение которой было окутано множеством тайн. Поэтому девочка выросла при Академии, больше общаясь с посторонними людьми, чем с загадочным магом, называющим себя её отцом.
И, конечно же, в качестве ремесла избрала магическую стезю. Отсутствие нормальной семьи, как ни странно, ничуть не угнетало жизнерадостную девушку: смыслом её существования стало колдовское ремесло. Даже самые сложные заклятья давались юной волшебнице легче, чем остальным... до определённого момента.
***
Миранда Дель Аугуста, внучка ректора Дель Лорада, остановилась перед заброшенным зданием на окраине Хеда. Маленький городок в нескольких часах езды от Дримондера знавал и лучшие времена: добрая треть домов на его окраинах пустовала, встречая путников незрячими глазницами пустых окон и стенами, покрытыми всевозможными надписями и рисунками за авторством местной молодёжи, непринуждённо переходившими от тонкого философствования к вульгарной пошлости.
Закутанная в дорожный плащ, Миранда несколько минут простояла возле здания, делая вид, что изучает настенные шедевры народного искусства, а сама втайне, одними пальцами сплетая заклинание поисковый стрелки Аззимы. Похоже, её поиски наконец были завершены: магический указатель ясно целился на этот дом. Вновь ощупав скрывающийся под плащом арбалет и потрогав кончиком пальца остриё болта, девушка выдохнула, наложила на себя простенькое, чтобы не мешало двигаться, заклятье невидимости и тихо, стараясь не шуметь, проследовала внутрь.
Комнаты первого этажа не принесли ей ничего интереснее битого стекла на полу и ещё более вульгарных надписей на стенах, но Миранда услышала доносящееся со второго этажа умиротворённое сопение. Хотя ведущая туда лестница давным-давно развалилась, волшебница не стала огорчаться по этому поводу. Она преспокойно активировала заклинание левитации, плавно поднялась в проёме на уровень второго этажа, и её сапожки мягко коснулись досок пола.
Искать цель долго не пришлось: громкое сопение доносилось из комнаты справа. Не обнаружив завязанных на двери магических ловушек, Миранда осторожно приоткрыла её и, шагнув внутрь, очутилась в... пещере.
Конечно, настоящей пещерой это быть не могло. Она по-прежнему находилась в
