будоражила и возбуждала меня. Зина лежала на спине. Интересно, спит или нет? Я повернулся на бок к ней лицом, протянул руку и дотронулся до ее коленки.
— Тихо ты, — шепнула она. — Там болячка.
Я убрал руку, а Зина повернулась к стене, поджала колени, голова ее при этом сползла немного с подушки. Ее волосы щекотали мне ноги, а попой она упиралась мне в живот. Это придало мне смелости. Я положил руку ей на бедро. А что, если...
Я начал потихоньку задирать подол ее ночной рубашки, оголяя ногу. Вскоре я коснулся рукой голой кожи ее бедра. Зина не протестовала. Минут десять я поглаживал ее попку, при этом напрягался мой член, оттопыривая ткань трусов, и вскоре его головка уткнулась в Зинину спину. Почувствовав это, Зина плотнее прижалась ко мне спиной, а я, осмелев, просунул ладонь между её ног. Зина «поймала» мою ладонь своими ногами, сжав их плотно и не давая мне возможность пошевелить рукой. Так мы лежали долгое время, мне даже показалось, что она засыпает, и возбуждение стало проходить.
Очевидно почувствовав это, Зина повернулась на спину и сползла еще ниже, просунув ноги между прутьев спинки кровати, при этом ночнушка ее задралась почти до пупка. Луна довольно ярко светила в окно. Одеяло с нас съехало и валялось на полу. Я приподнялся, удерживая себя на локте, и сдвинулся ближе к манящему меня месту, поджав колени и упираясь ими в противоположную спинку кровати.
В сумрачном свете я разглядывал оголенный Зинин лобок, покрытый редкими волосами, и щель плотно сомкнутых половых губ. Все это я видел впервые. Я смотрел, но не решался еще дотронуться. Тем временем я почувствовал, как Зина сдвинула вбок мои трусы и через нижнюю прореху извлекла на свободу мой возбужденный член. Меня охватила неловкость и даже стыд, я хотел убрать член обратно, но Зина уже крепко зажала его в кулаке. Она принялась подрачивать его, довольно умело, точь-в-точь, как я делаю это сам, занимаясь онанизмом.
Тогда я, осмелев, положил ладошку ей на лобок. Зина по-лягучачьи развела в стороны колени, открывая все свои секреты и давая возможность моим пальцам проникнуть внутрь. Я ощутил нежную кожицу малых половых губ и влагу, сочащуюся оттуда. Все мое внимание было сосредоточено на Зининых прелестях, и вдруг я почувствовал, что головку моего члена сжимают уже не пальцы, а что-то мягкое теплое и влажное. Посмотрев туда, я увидел, что мой член почти целиком находится у Зины во рту. И снова неловкость и стыд чуть не заставили его сжаться, но приятная нега взяла верх — он напрягся совсем до предела.
Зина посасывала его как леденец, прижимая языком к нёбу, а я, отдаваясь переполнявшим меня ощущениям, ласкал пальцами ее писю, и что-то толкало меня сделать ей то самое, что сейчас она делала мне. Я убрал руку и приблизил лицо к возбужденной и жаждущей, истекающей соками вульве. Словно почувствовав мои намерения, Зина еще шире развела колени, приподняв одну ногу, а другую поджав. Я дотронулся языком до верхнего уголка раскрытой щели. Мой нос уловил возбуждающий запах, источаемый ее гениталиями. Пряный запах морской травы и тополиных почек.
Я провел языком ниже, углубив его меж половых губ в студенисто-мягкую нежность горячего лона. Зина подалась тазом навстречу моему языку, не выпуская при этом изо рта мой член. Я провел языком обратно к верхнему уголку щелки и, судя потому, что Зина вздрогнула, решил, что, лаская ее в этом месте, доставляю ей наибольшее наслаждение. Я делал языком круговые движения вокруг твердого бугорка. Зина время от времени вздрагивала и все яростнее сосала мой член. Я почувствовал, как пальцы ее нащупали мои яйца. Я плотно прижимался губами к половым губкам Зины и пытался засосать в рот все, что было внутри между ними.
В уже готов был кончить, но Зина прервала мои сладкие муки. Она поднялась и легла головой к моей голове, широко разведя ноги.
— Давай так, — она потянула меня на себя.
Я устроился у
