нее между ног и рукой направил член в истекающее соками влагалище.
«Так вот она какая! — радостным осознанием пронеслось в голове. — Неужели я трахаюсь?!»
Зина часто задышала и конвульсивно задергалась. Из моего члена в нее начало вырываться семя...
Когда я проснулся, уже рассвело. Зины рядом не было. Баба Нюра растапливала печь.
— Проснулся? — то ли спросила, то ли констатировала она каким-то ворчливым тоном.
Интересно, догадалась ли она, чем мы занимались с Зиной? Мне стало стыдно. Я покраснел и, стараясь не смотреть на бабу Нюру, быстро оделся и вышел во двор.
По двору бегали куры. В одном из сараев была приоткрыта дверь. Оттуда доносились звенящие звуки льющегося в подойник молока. Там на низкой табуретке сидела Зина, спиной к двери, и доила корову. Руки ее дергали вымя, молоко струйками текло в подойник. Я почему-то вспомнил, как эти руки ласкали мой член. Быть может, от дойки коровы у нее такой «профессиональный» навык обращения с членом?
Я прошел мимо, стараясь, чтоб Зина меня не заметила. Почему я стыдился ее? Сам не знаю.
Папа умывался у бочки с водой. Дядя Федя еще до рассвета ушел в деревню. Мы позавтракали творогом с парным молоком. Все это время я прятал глаза и молчал. Отец даже испугался, не заболел ли я.
— У молодых одна болесть — на кого б залезть, — проворчала баба Нюра.
Я покраснел еще сильнее, а Зина молча собрала посуду и вынесла во двор мыть.
«И на фига эти намеки? — подумал я. — сама положила нас вместе.»
Послышался шум мотора. Дядя Федя приехал на грузовике. Мы попрощались с бабой Нюрой, а Зина уже ушла на луг пасти корову.
Е-мэйл автора
