Всё ещё кипя, как чайник, позвонил...
Дверь открыла она, называть её тетя Маша у меня не поворачивался язык.
— Привет, Денис!...
— звонко поздоровалась она.
— Здасссте, — выдавил я из себя.
— Миши ещё нет, — сразу же выдала она.
— А я не к нему, — вырвалось из меня, — я к вам...
— Тогда заходи, — отступила она в сторону, — проходи в кухню, я сейчас, только переоденусь.
Я разулся, и с трудом переставляя вдруг ставшими тяжёлыми ногами, прошёл в кухню. Она появилась минут через десять одетая в коротенький и тоненький халат, словно перчатка облегающим её пухлые, но такие привлекательные для меня телеса. Завязанный только одним поясом с большим декольте он предоставил мне вид на объёмные груди, выпирающие вперед и скрытые тонкой материей, аппетитную ложбинку между ними. Коротенькие полы халатика при движении открывали крепкие и упругие бёдра почти до самой кромки трусиков. Я с трудом оторвал от неё взгляд и тяжело выдохнул. Мне захотелось подойти и до боли сжать одной рукой грудь, а второй пошарить между ног. Мой взгляд не остался незамеченным. Тетя Маша, вдруг поёжившись под моим тяжелым взглядом — зябко прикрыла рукой шею.
— Ты чего так на меня смотришь? Совсем сдурел... — наконец, сказала она, нервно поведя плечами, — я ведь тебе в матери гожусь...
— И что? — я прочистил горло, — может, мы малёхо покувыркаемся? — меня просто понесло.
— Что? — у неё отпала челюсть, — ты, что себе позволяешь щенок?! — уже с угрозой произнесла она, вскочив с табуретки и нависая надо мною через стол.
— Сядь... те, — чуть помедлив, сказал я, вытаскивая из кармана смартфон и включив его на воспроизведение видео, повернул к ней экраном.
Она с удивлением взглянула на смартфон, а потом её взгляд словно прилип к экрану. Я видел, как расширились её глаза, налитые гневом. Постепенно взгляд из уверенного превратился в испуганный, как она сползла по стеночке, вниз плюхаясь на табурет...
Потом закрыв глаза, отвернулась в сторону и тихо попросила:
— Денис, выключи, пожалуйста,... это!
— Да ведь самое интересное только начинается, — произнёс я злорадно.
— Ну, пожалуйста, — взмолилась она.
— Значит, это ты, — тихим голосом произнёс я, сам того не замечая и переходя на ты.
— ... — кивнула она и тихим голосом спросила, — кто про это ещё знает?
— Пока никто, — также тихо произнёс я, — но... — многозначительно замолчал.
— Что ты хочешь? За это... — выдавила она, — я тебе могу заплатить, только не говори никому...
— Деньги?
— Да, — она кивнула, подтверждая сказанное, — сейчас у меня есть немного наличных, но если ты подождешь, то я сниму с карточки, там много...
— Нет! — я отрицательно мотнул головой, — деньги мне не нужны. Вернее, нужны и ты мне их дашь, но ты можешь дать мне кое-что ещё... — мой взгляд, мысленнораздевая, пробежался по сникшей фигуре.
— Нет! — тётя Маша вспыхнула, — только не это!
— Именно это! — жестко сказал я, а то я выложу это видео в интернет и напишу адрес...
— Сволочь, ты Денис, — устало прошептала она, — какая же ты сволочь!
— Интересно, — я начал заводиться, поворачивая смартфон камерой на неё, и включая запись нового видео, — когда ты там трахалась на камеру, то не была сволочью. Когда брала за это деньги, — блефовал я, — то была белой и пушистой... Марьяшка! — многозначительно продолжил я. — А когда я, проделав определенную работу, предлагаю тебе за неё заплатить, то становлюсь сволочью?! Ну, ты и сучка! — резюмировал я и встал, убирая в карман, не выключенный смартфон. Смартфон был гораздо выше края кармана, поэтому я продолжал снимать происходящее.
— ... — в ответ я получил молчание.
— Ну и ладно, — пробормотал я вслух и, встав, пошёл к двери, — привет мужу...
3. Моя первая мама!
— Стой! — это волшебное слово, ожидаемое как манна небесная, затормозило меня около двери.
— Что ещё? — лениво обернулся я, пытаясь скрыть ликование,
