еще было.
Тютин, по шире раздвинув ноги Юлии Борисовне, наклонился к ней и что — то прошептал. Та, к моему испугу, почти крикнула «НЕТ», однако уже в следующее мгновения грубые руки Олега развернули женщину к нему спиной и Олег, прицелившись, вошел в ее жопу. Юлия Борисовна попыталась вывернуться, но ее усилия оказались напрасны. Олег зажал ей рукой рот и начал постепенно ебать ее в жопу. Когда училка попробовал куснуть его за ладонь он только сильнее сжал ей клитор и вошел максимально глубоко. Через считанные секунды отчаянной борьбы Юлия Борисовна обмякла и позволила делать с собой все, что угодно.
«Каков наглец, думал я, и где это он только выведал про анальный секс... видимо, братишка то его уже вышел...»
Сказать, что меня и бесила ситуация с Борисовной и Тютиным, значит, ничего не сказать. Но и возбуждало это меня тоже очень сильно. Я молча продолжал наблюдать, как Олег с бешеным ритмом колотит по анальному кольцу Юлию Борисовну. Я много чего испытал в тот момент: ненависть, похоть, злобу, желание, разочарование. Как так можно, чтобы опытная, сильная женщина отдалась какому-то шельмецу, негоднику, почти что бандиту? У нее ведь был состоятельный муж, дочь-подросток, а она отдается в учебное время этому Тютину? Что ж делать?...
Я, ведомый неистовым животным инстинктом, с трудом достал из кармана джинсов телефон и сделал пару фото. Пригодятся, сказал я себе.
К этому моменту стоны сквозь ладонь переросли в откровенный крик. Олег уже засаживал по самые яйца. Юлия Борисовна кончила первой. Внезапно убрав ладонь с ее рта, Тютин взялся рукой за волосы и с силой потянул на себя, прорычав:
— Я люблю тебя, будь моей, я хочу тебя... Безумно...
— И... и...
— Доносилось в ответ.
— Ч-что?
— И... и... я тебя...
Под эту реплику Тютин сделал последние рывки на грани первой космической скорости и не то крякнув, не то охнув излил свою сперму прямиком в анус Юлии Борисовны. И далее, когда я уже отчасти приходил в себя, произошло самое немыслимое. Она сама развернулась к Тютину, обняла того за шею смачно поцеловала его взасос, с языком.
«Как она может, опешил я, целовать этого насильника, настоящего ублюдка, трахнувшего ее в жопу без стыда и совести!? Так страстно, с таким желанием, массируя его уменьшающийся член... « Акт совокупления казался в сравнении с этим чем-то несерьезным, почти нестоящим.
В следующую секунду я осознал, что пора ретироваться, а то, чего доброго, заметят. Быстро спрятал телефон в карман и пошел в сторону туалета. Через пару минут раздался звонок, а сразу после него в туалет вошел одетый Тютин.
Я не мог долго смотреть на его гладко выбритый бобрик, хищные синие глаза, худощавое тело, пусть и через рубашку. Сделав вид, что не узнал его, я отправился назад по коридору, опасаясь попасть на глаза Юлии Борисовне. Я намеревался пойти домой, все проанализировать и принять необходимое решение. Как вести себя дальше, как жить с этой историей? Отпиз*ить Тютина? У него полно дружков-гопарей, а не вернуться в Санкт-Петербург в конце четвертого курса не хотелось.
Шаг за шагом, склонив голову, я выходил из стен школы. На все про все у меня оставалось пять дней.
P. S. Всем спасибо за прочтение, желающие могут обратиться в ЛС за сотрудничеством и с вопросами о продолжении повести.
