возможно в сильный мороз утром. Стоял туман. Градусов 35, не меньше, подумал я и пошел открывать дверь. На мне нет штанов, замотался покрывалом. Что вчера было? Сон или? Ой, так же громко стучат!
— Да, ответил я в пустоту открывая дверь.
— Здравствуйте, вас приветствует администрация базы отдыха, — бодро отрапортовала миленькая девушка шагнувшая из коридора почти на порог, — мы еще раз приносим вам извинения за вчерашний инцидент и предлагаем вам воспользоваться всеми нашими услугами сегодня бесплатно.
— Согласен, — сказал я просыпаясь, — баню на 6 вечера!
— Ой, по поводу бани, я не знаю, — сконфуженно ответила девушка.
— Ну вот, начинается...
— Подождите, я быстренько все узнаю и сообщу!
— Хорошо, только не стучите в дверь, позвоните, я видел на тумбе телефон.
Дверь закрылась, я повернулся и не знал куда деть глаза. Я уже конечно понимал, что все что вчера произошло, случилось на яву. Катя лежала натянув одеяло по самые глаза, и они просто горели испугом. Макс внешне выглядел спокойно, но на меня тоже не смотрел. А Наташа? Наташа как всегда была прямолинейна и проста. Лежала улыбаясь с полуобнаженной грудью. Кажется Макс пялился на нее.
Через 10 минут та же бодрая девушка вновь извинившись сообщила по телефону, что баня ждет нас в 9 вечера.
— Ну что, суслики, жрать будем? — спросил я.
— Конечно, а то вчера всю жизнь с меня девки выдоили, — пошутил Макс.
Да нам то, знаешь, тоже досталось, — парировала Наташа.
Катя только кивала, не опуская одеяла.
Мы спустились в кафе на завтрак. За едой все расслабились окончательно, даже Катюшка непринужденно шутила. После завтрака-обеда решено было идти на улицу гулять. И вновь, как и вчера — лыжи, коньки, снежки и просто борьба в сугробе. К тому времени мороз значительно спал, светило солнце и даже казалось, что пахнет ранней весной. Мы лишь однажды заходили в кафе перекусить и согреться. Ни кто не возвращался к теме прошедшей ночи. Так и прошел почти весь день, а впереди была баня. То, с чего все и началось.
Девочки убежали в баню первые, а мы с Максом пошли что-нибудь прикупить к столу. Как назло, в баре висело знакомое с советских времен «отошла на 10 минут». Примерно через пять минут ожидания нас стало обуревать сомнение, когда начались эти 10 минут и начались ли вообще. В итоге порешали, что Макс останется, а я пойду в баню, подготовлю веники и саму парилку, а то как обычно, или недостаточно жарко или слишком сухо.
Я зашел в баню в тот момент, когда девочки уже сидели за столом переодевшись в купальники и пялились в телевизор. Раздевалка-тамбур была организована так, что меня видно не было, но мне было слышно, о чем они говорят и я невольно прислушался, пока снимал пуховик.
— Кать, ты чего загрустила то?
— Да вчерашняя ночь меня опять стала напрягать.
— В смысле?
— Ну вроде день прошел нормально, все расслабились. А вот пришла в баню и мне снова не по себе. Нафига мы это устроили! Мне так неудобно. И перед тобой и перед Сашкой, а как Максу теперь всю жизнь в глаза смотреть, даже представить боюсь.
— Ну сестренка ты зря. Что случилось, то случилось. Или тебе не понравилось?
— Да в том то и дело, что понравилось! Да только от этого на душе еще хуже... Я себя шлюхой чувствую...
— Прекрати, если понравилось всем участвующим, значит ни чего плохого от этого им и не будет.
— Легко как то ты рассуждаешь. Вчера всем понравилось, а завтра меня муж бросит, что делать буду? К вам жить приду?
— Да и приходи, буду тебе иногда СашкА одалживать!
— Да ну тебя, все тебе шуточки!
— Да нет же, ну и пусть он тебя будет потрахивать, зато на сторону точно смотреть не будет.
— Наташ, прекрати, я серьезно!
— Так и серьезно, хотя если серьезнее серьезного, то гарантирую, Макс тебя не только не бросит, но еще больше будет тебя любить и... любить, — и моя жена снова залилась смехом.
— С тобой невозможно говорить! — также со смехом
