Голенькая грудь Марины весело прыгала у меня перед глазами. Девочка буквально недавно открыла для себя позу наездницы и последние пару дней мы занимались любовью только таким образом, если не принимать во внимание столь любимый моими доченьками минет. Брать член в ротик они были готовы хоть по десять раз на дню, а вот заниматься классическим сексом предпочитали гораздо реже.
Меня вполне устраивало такое положение вещей — было просто прекрасно прийти домой после работы, поставить Вику или Марину на четвереньки и загнать пенис в узенькое раскаленное девичье лоно, а потом весь вечер наслаждаться губками и язычками дочерей, не заглядывая к ним под трусики. Так было раньше, и Вика по-прежнему следовала такому сценарию. А вот Марина почему-то перешла на постоянные занятия любовью в позе сверху, уделяя гораздо меньше внимания оральным ласкам.
Сейчас она упиралась своими маленькими ладошками мне в ребра, а сама подпрыгивала на члене, который с каждым разом входил все глубже. Было невыразимо приятно наблюдать за этой картиной, одновременно ощущать ее облегающую горячую узость и с удовольствием слушать хриплые стоны.
Что интересно, Мариша перед тем, как на меня запрыгнуть, так и не избавилась от коротенькой белой юбочки, и она скрывала большую часть процесса. При этом трусики девочка лишь приспустила до щиколоток, где они уже несколько минут забавно болтались, сковывая ее движения. Я сначала хотел извернуться и стянуть их полностью, чтобы доченьке было удобнее, но потом оставил эту затею.
Вдруг Мариночка немножко запрокинула свою прелестную белокурую головку и перестала прыгать, плотно сев на член. Затем она стала раскачиваться на нем, издавая совсем уж неприличные звуки, похожие на крики о помощи. Я привстал на локте и сжал своей пятерней ее упругие сисечки с твердыми сосками. Мариша только беззвучно ахнула, закрыла глазки и задрожала осиновым листом на ветру, а тем временем я уже не смог сдерживаться и принялся извергаться, прижав девочку к себе так, что она буквально легла на меня своими удивительными грудями, тоненько постанывая при этом.
Когда через минуту моя младшая доченька пришла в себя и с восхитительно мокрым чавканьем освободила мой пенис из плена своего лона, я тут же подобрал ноги под себя, приподнял Маришу и на коленях встал прямо перед ее милым детским личиком. Несмотря на то, что я финишировал практически только что, член под напором искренней Марининой улыбки снова глядел в потолок.
Мариша стояла передо мной на четвереньках, упираясь растопыренными ладошками. Я нажал на ее плечи и доченька послушно опустилась на локти, так, чтобы мой пенис был точно напротив ее маленького ротика. Как обычно перед минетом, доченька высунула кончик языка и облизнулась, настраивая нас обоих на нужный лад. Мои руки скользнули к ее милым кудряшкам и немного поправили непослушные локоны.
Сделав движение вперед, Марина обхватила своими пухлыми губками член, который только что покинул ее лоно и поэтому был еще влажным. Я с удовольствием ощутил влажный язычок девочки, она немного пошевелила им, а затем высунула и поводила им по напряженному органу.
При этом ее губы продолжали сжимать головку, а Мариша подняла взгляд вверх и посмотрела на меня. Я довольно кивнул и погладил ее забавно покрасневшие ушки. Доченька в ответ на это тихонько замычала и попыталась принять член дальше, помогая себе язычком. Свои ладони она по-прежнему не пускала в ход.
Надо сказать, что обычно и Вика, и Марина ограничивались неглубоким минетом, они никогда еще не пробовали взять член так глубоко, чтобы мои морщинистые яйца шлепнулись о нежный девичий подбородок. Но в этот раз было похоже, что Мариша решила испытать новый способ и принять в ротик хотя бы три четверти папиного пениса, который, кстати, был не таким уж большим, а скорее средних размеров.
Она медленно и осторожно
