Центральный регион. Город Сард
Начавшая терять терпение Эмма схватила тщедушного продавца за шкирку.
— Ты за кого меня принимаешь, морда ослиная? — спросила сердитая женщина у торгаша, сделавшего ей непристойное предложение.
— Полегче, детка. Здесь тебе не Запад. Будешь нападать на честных людей, и ближайшую ночь проведёшь в яме! — предостерёг Эмму торговец, кивком показывая женщине за спину.
Повернув голову назад, Эмма увидел армейский патруль, прогуливающийся по рынку Сарда. Нехотя отпустив жадного торгаша, женщина постаралась взять себя в руки. Торговец, которого женщина успела окрестить «хорьком» был абсолютно прав. Наблюдающие за порядком в городе военные не любили церемониться с нарушителями спокойствия. Как правило, задир, пьяниц и мелких воришек без особых церемоний отводили в местное подобие тюрьмы, и сажали в земляную яму, давая возможность остыть. Тех же, чьи прегрешения были серьёзнее, могли навсегда выставить из города, отправить на главную армейскую заставу для суда, а то и вовсе расстрелять. Последняя мера применялась в основном к убийцам и насильникам, поэтому смерть от рук военных Эмме не грозила. Общение с жадным торговцем отняло у женщины много сил и нервов. Мало того что тщедушный хорёк с поросячьими глазками пытался всучить ей хромую кобылу по цене молодого здорового коня, так он ещё и предлагал снизить цену на полсотни если Эмма сделает ему минет. Хотя предложение торговца было унизительным и оскорбительным, женщина понимала, что и сама повела себя не совсем правильно. «Хорёк» был единственным продавцом лошадей во всём Сарде, что позволяло ему поднимать цены на свои товары по несколько раз в день.
Эмма же в самом начале торга дала понять как сильно нуждается в лошади, поэтому торговец решил что ему сам Бог велел нажиться на нуждающейся женщине. Ради того, чтобы ускорить поиски дочери, Эмма была готова перешагнуть через свои принципы, и дать торгашу то, чего он хочет. Да только словам жадного «Хорька» Эмма не верила ни на грош. Что ему мешало получить желаемое, а потом сказать, что она отсосала ему сама по собственной доброй воле? Абсолютно ничего. Конечно, у Эммы была на руках нужная сумма, да только просаживать слишком много фишек в Сарде женщина не планировала.
— Раз уж мы зашли в тупик, предлагаю разрешить наш спор по-другому, — предложила Эмма.
Глаза торговца жадно заблестели.
— «Всё или ничего»? — на всякий случай уточнил он.
Эмма кивнула, и достала из кармана пару игральных костей. Правила распространённой игры «Всё или ничего» были до боли просты. Игроки или правильнее сказать спорщики, делали ставки и трижды бросали кубики. Тот, кто одерживал две победы из трёх, и выигрывал. Во избежание обмана игра проводилась исключительно в присутствии незаинтересованных зрителей, дабы проигравший не вздумал идти на попятную.
— Если выигрываю я, ты даёшь мне самую быструю лошадь, а также припасов на сутки пути. Бесплатно, — озвучила свою ставку Эмма.
— Идёт. Если выигрываю я, то ты отдаёшь мне все свои фишки, и остаёшься в Сарде на нед... месяц, и без возражений выполняешь всё что я говорю, — проговорил торговец с противной улыбкой.
— Ты совсем рехнулся? Да ни за что! — возразила обеспокоенная женщина.
Улыбка «Хорька» стала шире.
— Никто тебя за язык не тянул, дорогуша, — сказал он, и жестом подозвал к себе одного из патрульных.
На самом деле Эмма ничем не рисковала, а её беспокойство было наигранным. Зная о том, что при общении с торговцами ей это может пригодится, Эмма долго тренировалась, и научилась выбрасывать именно ту комбинацию, какую хотела. Она запросто могла выбросить 2 шестёрки 3 раза подряд, но предпочла поддаться в первом раунде, выбросив единицу и двойку. Предвкушающий победу торговец тут же приободрился, думая что победа у него в кармане, однако во втором и третьем раундах победу с минимальным отрывом
