кто-то зашаркал в тапочках и Калиневский в красивой польского производства ...
пижаме предстал перед нашими молодухами.
— А-а-а? Наши красавицы? Заходите, девочки? — майор широко раскрыл руки, поочередно обнимая и целуя одну за другой...
— Мы сегодня гуляем. Кстати, не скажете, куда это так экстренно Елшин услал моего мужа? — слегка вильнула бедрами Людмила, переступая порог квартиры Калиневских.
— Скажем. И ты заходи, дорогая, гостем будешь, — с грузинским акцентом, пропел хозяин.
— А разденешься, — хозяйкой станешь, — в ответ хихикнула Лиля, целуя майора в пухлые губки, давая понять сопернице, что этот мужчина — объект ее собственности.
— Выходит, хозяйкой станет та, которая быстрее разденется? — обидчиво нахмурилась Людмила, видя, как Лиля уже стягивает через голову платье, высвечивая перед мужчиной прелести своего нижнего туалета. Уловив в глазах ненаглядной блондинки некоторую растерянность, Калиневский погладил ее по голове и прижав к себе, впился своими мягкими губами в ее розовые, слегка подрагивающие губки.
— Девочки. У нас сегодня праздник.
— Какой? — обе дамы, вопросительно поглядев на майора.
— Вечер и ночь свободной любви...
— А где же ваша супруга? — спросила Людмила, изобразив крайнее любопытство поднятыми бровями.
— А ее и вашего драгоценного супруга наш начальник гарнизона отправил в «Тигровую падь» выручать нашего заместителя по полит части и вашего благословенного супруга из беды, — Калиневский положил руку на плечо вдруг побледневшей Лили.
— Какой? — еле прошептала побелевшими губами перепуганная Лиля.
— Да, не пугайтесь, вы, красавицы мои милые. Ничего особенного. Машина у них там сломалась. Наши взяли с собой все необходимое, пару суток там посидят и все сделают. Я хотел своего начальника гаража отправить, но он на сборах во Владивостоке. Пришлось Елшину вашего муженька снарядить, как самого ответственного человека в гарнизоне.
— А жену свою зачем отправили? Вы же говорили, что она у подруги во Владивостоке...
— Зам попросил. Ему там скучно в тайге без красивой женщины, пришлось его протеже отправить. Ведь ни для кого не секрет, ибо все знают, что зам влюблен в жену доблестного воина пока еще майора Калиневского.
Когда он привел девочек в зал, то те были приятно удивлены отлично накрытым столом на три персоны, что подтвердило догадку Людмилы, что весь этот спектакль был заранее хорошо продуман, чтобы уложить ее в постель с коварным, но таким милым в обращении с женщинами человеком. Выходило, что он даже Лильку уговорил на коллективный секс, хотя ту незачем было уговаривать, а стоило только намекнуть.
Шампанское приятно охлаждало разгоряченное тело. Несмотря на работающий вентилятор в квартире было жарковато, поэтому гостеприимный хозяин предложи всем раздеться до трусиков.
— А можно в виде исключения раздеться догола? — спросила Людмила, озорно поведя слегка прищуренными глазами. Она в этот миг была настолько хороша, что Калиневский встал перед ней на колени, поцеловал ее коленку и громко сказал:
— О, царица красоты востока! Ты сейчас так хороша, что в любом наряде и даже без него ты будешь украшать корону своего короля...
— А кто же король? — насторожилась завистливая Лилька, видя, как майор, сняв с соперницы лифчик, принялся аккуратно стягивать с нее почти прозрачные трусики. У завистницы такого качества атрибутов женского белья никогда не было, и она с завистью разглядывала снятые трусики.
— Нравятся? — спросила Людмила, прижимая к лобку губы Стаса, стоявшего перед ней на коленях.
— Еще бы! У меня сроду таких не было...
— Можешь взять себе...
— А как же ты?
— Истинная красота не терпит прикрытия ничем, даже самой модной тряпкой, — подлил масла в огонь разгоряченный Стас.
Усадив женщину в кресле так, что ее ножки покоились на
