хотите меня...
Он наклонился и впился ...
губами в ее рот. Прижав Амели к себе, он стал сосать ее губы, крепко держа ее голову, и не давая ей возможности сопротивляться. Амели отбивалась с отчаянием обреченной, но постепенно силы ее слабели. Артур рванул ее блузку, пуговицы полетели в стороны, обнажая чувственную грудь, наполовину скрытую безупречным бельем. Одним рывком Артур спустил лямки бюстгальтера с плеч Амели, и перед его глазами заколыхались полные груди учительницы. Амели охнула и попыталась прикрыться рукой, но Артур властно убрал ее руку, и впился ртом в сосок, который к тому времени был уже возбужден. Рукой он грубо мял другую грудь учительницы. Амели застонала, и прогнулась навстречу жарким поцелуям парня, обхватив его голову, и прижимая к себе. Свободной рукой Артур лихорадочно расстегивал джинсы.
— Симонян, прекратите... Что Вы делаете! — сумбурно бормотала Амели, не отдавая себе отчета, что она говорит, — ну, прекратите же... Я замужем... И ребенок... У меня счастливая семья...
Парень оторвался от ее грудей, выпрямился, и одним движением стянул с себя штаны вместе с трусами. Перед лицом учительницы запульсировал налитой член. Амели зажмурилась, но Артур взял ее руку, и положил к себе на возбужденный орган. Она сжала его, потом медленно открыла глаза, и они округлились от изумления.
— Так вот он какой... Молот Тора, — прошептала Амели, и Артур понял, что слава о его могучем достоинстве дошла и до учительской.
— Пришло время познакомиться с ним поближе, Амалия Рамильевна, — сказал Артур, и втолкнул его в рот учительнице без всякого предупреждения.
Амели уперлась в его живот, стараясь отстраниться, но он схватил ее за волосы, которые уже к тому времени растрепались, и стал грубо насаживать ее голову на свое орудие. Амели давилась и хрипела, густые слюни стекали по ее лицу вниз, оставляя на юбке темные пятна. Наконец, она отстранилась и зло посмотрела на него.
— Симонян! Я не хочу... Так! — выкрикнула она.
— Соси, сука! — сказал Артур, и наотмашь ударил ее по лицу.
Голова Амели дернулась, и Артур заметил тоненькую струйку крови, которая потекла из разбитой губы.
— Ты единственная из учителей, которая поставила мне «удовл. « в аттестате. Остальные оценки были «четверки» и «пятерки». И я сейчас покажу тебе, что значит «удовлетворительно»!
Парень взглянул в ее глаза, мокрые от слез. В них бушевал пожар из похоти и страха. Она с жадностью смотрела на его могучий орган и тяжело дышала.
— Еще! — выдохнула Амели и зажмурилась, сжав его член рукой.
Вторая пощечина отбросила Амели на спинку стула, и ей чудом удалось удержать равновесие и не упасть. Она схватила его член двумя руками и стала сосать с такой силой, что парню пришлось ухватиться за стол, чтобы не рухнуть — еще ни одна шлюха не отсасывала ему хуй с такой неподдельной страстью.
Артур запрокинул голову от удовольствия, и стал жестоко ебать в рот свою учительницу, в которой кипело такое вожделение и порок, что он сожалел, что не сделал этого раньше. Амели сосала и прикусывала его член и мошонку зубами, умело надрачивая его ствол, который блестел и скользил в ее нежных руках. Он взглянул Амели в лицо: растекшаяся тушь под глазами, смазанные следы крови на лице, и трепещущий язык, бабочкой порхающий по члену — от головки, до основания. Парень зарычал, подхватил Амели, и бросил ее на учительский стол. Она быстро сдвинула ноги, и оттолкнула его.
— Нет, Симонян! Не сметь! Никакого секса! Я и так зашла слишком далеко! Давайте, я уже закончу... Как начала.
Артур не стал вступать в полемику с учительницей и молча задрал ей юбку до пупа. Он заметил, что ажурные чулки заканчивались на середине бедер, а трусики съехали вниз, обнажая чисто выбритый лобок. Амели задергала ногами, но Артур обхватил их и поднял одной рукой вверх, а второй рванул белье на себя. Тонкая материя разорвалась, и
