еще не просил вызывать полицию увидев меня голой, — сказала Натали, делая длинную затяжку.
— Неужели я так поплохела за последнее время?
— Может быть тебе по вкусу больше подходит Рашель?
Стопка в руках Рашель замерла.
— Она девочка-огонек знаешь ли. Своей задницей она умеет вытворять такие вещи, что тебе и не снилось. Покажет тебе небо в алмазах.
— Мэм, пожалуйста, не надо этого.
Натали отпрянула от Дэвида, отошла к столу, бросила на столешницу нож. Взамен взяв пистолет, она развернулась, и выстрелила в Дэвида.
Шумы выдыхаемого табачного дыма смешанного с запахом сгоревшего пороха, казалось, длился целую вечность. Нога Рашель стояла во влажном пятне разлившегося, из упавшей рюмки, скотча.
Пуля раздробила ножку стула, на котором сидел Дэвид. Десяток дюймов влево, и она раздробила бы ему кость.
— Мэм... — решился сказать наконец Дэвид.
Натали, взвела курок, и характерный щелчок больно ударил Рашель по ушам. Быстро подойдя к Дэвиду, Натали приставила дуло ему ко лбу.
— Кто, ты такой Дэвид? — спросила Натали глядя ему прямо в глаза.
— Мэм!
— Раз, — холодно отсчитала Натали.
— Мэм, пожалуйста! — взмолился Дэвид, и в этот момент Рашель показалось как на его лбу выступил пот.
— Два.
Дывид начал быстро говорить:
— Меня наняли от имени вашего мужа. Мне сказали, что вы изменяете ему. Я правда живу здесь недалеко по соседству. Меня попросили просто зайти и незаметно установить подслушивающее устройство. За нарушение брачного договора, как мне сказали, вы бы до конца жизни собирали сифилис в борделях Куала-Лумпур. Это будет плевое дело мне сказали.
Завидев как задрожала рука Натали, Дэвид поспешно добавил:
— Мэм, мне заплатил всего сто пятьдесят долларов!
Натали сняла курок с боевого взвода и бросила револьвер на стол.
— Где жучок?
— В левом носке.
Наклонившись к его ноге, Натали вытащила что-то, что можно было бы принять за ветку с парой листочков. В магазине такую штуку однозначно не купишь.
Натали двигалась как человек разом постаревший на сто пятьдесят лет. Присев на кровать, она какое-то время не мигая смотрела на бутылку со скотчем. Затем вытянув из пачки еще одну сигарету, щелкнула зажигалкой. Выпустив струю дыма, она посмотрела на Дэвида.
— У нас с тобой есть одна проблема, милый.
— Нет, нет! — запротестовал Дэвид,
— Я сказал вам все, что знал. Так что сейчас я просто пойду домой и мы сделаем вид что никогда друг-друга не видели, — предложил он.
— Да, но тогда вместо тебя придут другие, — возразила Натали.
— Тогда, я буду говорить им все что вы скажете, так же будет нормально?
Натали выгнула бровь.
— Я должна буду верить в твою честную игру?
— Я никогда не обманываю! — воскликнул Дэвид.
Натали поцокала языком, затем стряхнув пепел, подошла к Дэвиду сзади, и обняв за шею, начала ворковать:
— Милый, мы можем решить это по-хорошему или по-плохому.
Дэвид молчал, а Натали, сделав еще затяжку продолжила.
— Хорошая новость заключается в том, что я — девочка, и хочу все сделать чисто и гладко, Т. е. по-хорошему. Плохая новость, заключается в том, что отказаться ты не можешь.
— Что, что — что я должен буду сделать? — заикающимся голосом спросил Дэвид.
— Посмотри на эту девочку.
Натали показала на Рашель.
— Все что, от тебе требуется, дорогой, это совершить такое гнусное преступление, как ее изнасилование.
Рашель почувствовала, что куда-то проваливается.
— Я буду твоим оператором,...
— продолжила Натали, — и твой «подвиг» увековечу для кинохроники полицейского архива штата, если мы с тобой потеряем взаимопонимание. А пока этого не произойдет, у нас с тобой будут действительно кристально-чистые отношения.
На этих словах Дэвид резко дернулся на стуле и свалился на пол. Отчаянно изгибаясь, он прополз около метра, по направлению к
