Старая поговорка гласит: уговор дороже денег. Наш спор с Леной был банален и пустяков. Я уже и не помню сути. Когда она спросила: «На что спорим?», я хотел сказать на шоколадку, но потом подумал, что это как-то по-детски спорить на кусок шоколада, и, в шутку, предложил:
— На минет или куни. — Произнес я с ухмылкой на лице. — Если выиграю я, ты мне делаешь минет. Если выигрываешь ты, я тебе делаю куни.
Честно, пока я объяснял ей эти простые понятия, я думал, как далеко она меня пошлет. Лена не шлюха и не дает всем подряд. У неё есть гражданский муж, с которым они вскоре должны пожениться, и свадьба затягивается лишь потому, что Лена еще студентка. «Пойду на работу, там уже и сыграем свадьбу, — объясняла она, — то в ВУЗе хрен в декрет уйдешь, а так от работы копейка будет». И я уже даже начал жалеть о своем предложении, но Лена ответила с серьезным выражением лица:
— Хорошо, но никакого секса, отлижешь и все.
У меня отвисла челюсть. Я хотел ей сказать, что куни, по сути, это и есть секс, прост оральный, а она про то, скорее всего, чтобы я ей свой член в промежность не совал, но в тот момент меня заботило другое.
— Ты так уверена в победе? — Удивился я, наплевав на свои принципы. Дело в том, что для меня отношения с «занятой» девушкой — табу. Если у девушки есть парень / муж / просто ебарь (нужное подчеркнуть), то незачем лезть своим членом в их отношения.
Но сейчас во мне заиграл азарт. Она уже считает себя победительницей! Эта мелкая зараза уже раздает мне указания. Да, Лена девушка невысокая, где-то метр шестьдесят. Грудь у неё второго размера, что при её росте выглядит шикарно. И попа. Не накаченная, но и не обвисшая. Лена не полная, но щечки у неё есть. Я даже невольно представил, как она своим ротиком будет мне минет делать. Надежда умирает последней, а надежда на халявный минет не умрет никогда!
Прическу она меняла часто. То ходила с длинными волосами, то носила каре. То красилась брюнеткой, то рыжей, то блондинкой. Я даже не помню её настоящего цвета волос. Сейчас у неё было белое каре с черными корнями. То ли она натуральная брюнетка, то ли мелирование сделала.
— Разумеется! — Уверено ответила она. — Готовь язык.
— Это ты язычок готовь. — Усмехнулся я.
— Не, не, не, — засмеялась Лена, — на коленях будешь стоять ты!
Посмотрит, кто перед кем будет стоять на коленях, и работать языком. К сожалению, через два дня выяснилось, что работать языком придется мне. Двоякое чувство. С одной стороны горечь поражения в споре. С другой, а проиграл ли я?
После занятий мы с Леной пошли ко мне. Я живу один, в отличие от Лены, которую дома ждет будущая свекровь.
— А ты хорошо лижешь? — По пути ко мне спросила Лена.
— Спроси у Кати, — ответил я.
— У кого? — Скривившись, переспросила Лена. — Как ты с ней вообще...
Вообще... Катя была моей бывшей девушкой. И трудно представить, как с такой девушкой могут быть отношения. Даже не знаю, как её описать. Бревно. Самовлюбленное бревно. Если уточнить, то самовлюбленное кривоногое бревно. Но знаете, что самое удивительное?
Я её любил. Сам не знаю за что, но любил. И трахал. И лизал пизду. А это бревно тупо лежало и все. Позы менять она не хотела. Мы занимались сексом исключительно в миссионерской позе. Раком? Нет! На боку? Нет! Стоя? Нет! Наездница? Ну, давай попробуем. Итак, я лег на спину, она села на мой член и сидела. Тупо сидела! Через минуту она задала гениальный вопрос: «А что дальше?». Я молча схватил её за талию, развернулся, лег сверху и трахнул по старинке. Минет, анал, да ни за что! А вот когда я делал ей куни, ей нравилось.
В перерывах между сексом (который она, кстати, не любила, предпочитая платонические отношения), она выносила мне мозг. «Я хочу в Париж! Поехали!», «Я хочу золотое кольцо! Купи!». Так продолжалось почти год. Потом мне надоело и мы разошлись. Пелена с глаз спала и... опа, нежданчик!, у неё кривые ноги! Ну и так по мелочи недостатков. Как я
