Так уж получилось, что досталась мне служебная путевка в ведомственный санаторий на 28 дней. Репутация у санатория была не ахти — старые, давно неремонтированные корпуса, контингент, состоящий в основном из лиц пенсионного, даже далеко запенсионного возраста. Несмотря на насмешки и подколки коллег, все же взял я путевку — усталость от работы, уход девушки, некая неустроенность жизни подкосили мои силы. Море, спокойствие, чтение — это то, что было нужно мне для для восстановления душевного равновесия. Собрав немногочисленный скарб, самой важной частью которого была читалка, я сел в поезд, и спустя полтора дня мерных перестукиваний, периодический прогулок по перронам и неспешных разговоров с соседями оказался в так нужном мне месте — санатории. Мне была выделена скромная комнатка с интерьером из 50-х, где я плюхнулся в постель и заснул, лелея в душе тщетные надежды на целебное для меня скучное долгое неторопливое времяпрепровождение.
День 1
Местное население и вправду состояло почти только из дедулек и бабулек, ветеранов службы, непритязательных в силу возраста и материальных причин к удобствам и опциям, коими санаторий богат не был. Выйдя на пляж, я ожидаемо увидел богатый набор из растолстевших тел, круглых животов, варикозных ног, свисающих щек и прочих атрибутов больной старости. Но слово «почти» не зря находится в первой предложении данной главы...
Я намазывал себя солнцезащитным кремом — лицо, шея, грудь, живот, ноги. Со спиной одному справиться гораздо сложнее.
— Помочь?
Я обернулся. Сзади меня стояла тетенька лет 40, вполне себе миловидная.
— Давай дружить. Ты, конечно, моложе меня, но учитывая окружающих — она обвела кругом руками, рядом сидевшая старушка недовольно при этом чмокнула, — мы с тобой считай ровесники.
Дружить так дружить, подставил я свою спину под ее мягкие шелковистые ручки. Бабенка оказалась весьма веселой и болтливой. Уже через час я знал о Надежде всë. И то что она замужем, но приехала одна, и что она любит мужа своего, и что ей здесь скучно, и обо всех соседях по корпусу и их странностях. Среди прочего я много узнал о санаторных порядках — столовая, процедуры, расположение всех туалетов, мелкие хитрости, облегчающие жизнь: Надежда знала все, так как уже второй раз отдыхала в этом месте. Через два часа мы уже успели искупаться, а потом я несколько раз продул Наде в подкидного дурака.
— Муж научил, он у меня кадровый военный, и головастый. Я каждую открытую карту запоминаю, вот тебе еще погоны, — хохотала она. — О, кстати, а что мы тут сидим, айда на верхний бассейн принимать целебную ванну! Потом включат лифт, и там будет полно народу!
Сказано-сделано. Преодолев долгий подъем по многочисленным лестницам и проскользнув незамеченными мимо медсестры мы оказались у небольшого бассейна для групповых купаний.
Широкий бассейн, слегка попахивающий какими-то подземными минералами, лежал у наших ног. Сбросив верхнюю одежду, мы было уже залезли в воду, когда Надежда, лихо сверкнув глазами, сказала:
— Айда голиком!
— Обязательно голиком? — смутившись, ответил я.
— Стесняешься?
— Да не то чтобы... Замужняя женщина, а такие нескромные предложения! — попытался я перейти в контратаку.
Но офицерской жене всё как с гуся вода.
— А я тебе не трахаться предлагала, а всего лишь искупаться голышом. Ладно, раз ты такой стеснительный, то поступаешь как знаешь.
И Надя спрятала руки за спиной, пытаясь расстегнуть лифчик. Я поспешно отвернулся, а затем с показной беспечностью сунул ступню в мутноватую и тепловатую воду. Вода манила к себе.
Вдруг слева от меня молнией в бассейн метнулась Надежда. Взметнув вокруг себя сноп бешеных брызг, скрывших ее нагое тело, она погрузилась в теплую водичку и счастливо фыркая погребла к другому краю бассейна. Видно было по лицу Надежды, что ей хочется и взвизгнуть, и покричать вволю, и поделиться со
