Глава 3
К сожалению, в те древние времена компьютеры и планшеты были только в фантастических романах, а знания надо было добывать не в интернете, а в библиотеке или читальном зале, где под сенью электрических ламп будущие студенты или уже состоявшиеся грызли гранит науки. Были там и просто читатели, которые в тиши и прохладе читали книги, вместо того, чтобы стоять раком на даче, плавать на речке или кормить комаров, собирая грибы или ягоды. Читальный зал находился в подвале, бывшем бомбоубежище. Без окошек, но с дверями. Случилось страшное. Внезапно погас свет. Зал погрузился в кромешную темноту. Животные страхи возобладали над женской частью читательского состава и громкий визг огласил своды храма книг. В те времена не было секьюрити, охраны тоже не было. Но в библиотеке был довольной большой штат. Они локализовали панику и разогнали всех по домам. Именно поэтому Костик попал домой не в пять вечера, а значительно раньше.
Увиденная им картина повязанной по ногам и рукам его родненькой мамочки и сидевшего рядом со своей жертвой отца, увещевавшего взбесившуюся фурию, дала ему понять, что сколько бы верёвочка не вилась, но пидару ебучему не удалось упрятать иголку в стоге сена. Пред сыном своих родителей, в отличие от буриданово осла, стоял выбор чью сторону он должен принять. Не взирая на свою мужскую сущность и наличие члена в штанах Константин встал на сторону матери. Он подошёл к пуфику на котором лежал нож и молоток и взяв нож в правую руку вынес свой сыновний вердикт:
— Ты мне больше не отец, — сказал взбешенный отрок, — собирай манатки и уёбывай к своим пидарам мокрожопым. Я дам тебе пятнадцать минут. Если ты ещё будешь здесь, обещаю, что порежу тебя.
Следует признать, что сын был выше отца почти на голову, шире в плечах и постоянно занимался спортом в отличие от папахена ботаника. Папахен не стал испытывать судьбу и, собравшись в пять минут, покинул ставший ему теперь не родным дом.
Костик убрал подальше от греха кухонный инвентарь и, развязав мамочку, прижал к своей богатырской груди позволил ей голосить и орошать слезами эту самую грудь. Мамочка истерила около часа и несколько раз порывалась вырваться из сыновних объятий, чтобы проникнуть на кухню за вооружением, настигнуть ебучего пидара и свершить справедливое возмездие. Сыну стоило немалых трудов чтобы удержать женщину в своих объятиях. Наконец, она успокоилась и прилабунившись к его плечу намокнувшей мордочкой, изредка всхлипывая, жаловалась на свою судьбу.
— Но ты же знала, ещё до свадьбы, что он такой, — ласково поглаживая родную шевелюру, задал главный вопрос сын, — или потом узнала?
— Знала, конечно, — всхлипнув в который раз призналась мамочка, — но надеялась, что он изменится. Переломлю его. Я ведь была девахой на загляденье, — забыв кому она жалится о своих прошлых ошибках, рассказывала она, — и сиськи, и жопа и талия. Чего ему пидару ебучему ещё надо было? Я и сейчас ещё вполне ничего.
Внезапно она осеклась, потому что сын ухватился одной рукой за её сиську, а другой стал поглаживать эту, ещё совсем ничего, сладкую жопу.
— Костик, ты что делаешь? — заглядывая в глаза сыну, поразилась женщина, — я же твоя мать?!
— Я всё знаю, — ответил сын, — этот пидар с тобой не спал, а ты сбежала на свидание к любовнику, а там что-то не срослось. Ты осталась неудовлетворённой. Ну ты понимаешь о чём я говорю? Папа не выполнял свой супружеский долг, — говоря эти откровенные глупости сынок ласково поглаживал одной рукой спинку мамы, а другой мял её сладкие мягкие, а местами упругие груди со вкусными сосками.
Мама осторожно пыталась убрать его шаловливые руки от своей груди, укрытой небольшими покровами одежды. Уходя на свидание она надела тоненький лифик и шёлковую блузку. Но перенесенный стресс и постоянная неудовлетворённость делали своё дело. У неё кружилась голова от мужских прикосновений. Внизу
