...
бы Стальная Сука угрожала мне. Блин, что на тебя нашло, ваще? Удивлена, что она тебя не убила. Нахрена ты эту фигню с танцами затеял? А? — ее рот чуть приоткрылся и несмотря на мальчишескую причёску и полное отсутствие косметики она не могла уменьшить свои губы и спрятать изящные скулы.
Она шла, засунув руки в карман джинсов, и поглядывала на меня своими карими, почти янтарными глазами. Я в очередной раз, как делал это за последний год, попытался мысленно выявить наличие груди под свитером. Но безуспешно. Похоже, там она была действительно плоская как мальчишка.
— Ну, так? Что нашло на тебя?
— Тупанул чет я. Пошутить решил.
— Ха! Валерьевна тебя чуть взглядом не разделала. Даже свои вываленные сиськи не смущали. Чокнутая!
— Валериевна хрен с ней, а вот твоя подруга Ю-Л-И-Я. Ваще жуть! Она, как те девчонки из ужастиков. Да и, кстати, с чего она блядища? Ее никто кроме тебя так не называет. Гуляла, я бы понял. Но она, кажется, вообще кроме репетиторов и конкурсов больше никуда не ходит. Ну, может иногда, еще шабаш в лесу устраивает. Я думаю.
— Да-, Вика махнула рукой и сдула челку с глаз, — было там одно дело. Забей, ваще.
— Нет, ты уж рассказывай, подруга. — Мне с каждым шагом становилось всё лучше и лучше.
— Ну, как то поцапались мы с ней в женском туалете, а ты знаешь какой у нее язык, ну и я не промах. Говорю, что жирная она и что жопа у нее пока ей 1восемнадцать еще нормальная в самый раз, а вот двадцать суткнет, так вообще коровой станет.
— Ну так... — я покачал головой-у нее подколы пошибче будут.
— Угу. И тут она, со своей улыбочкой расстёгивает пиджак и рубашку. Под ней лифон, наверно, за шутку баксов. Мне даж показалось, что я в нем отражаюсь, настолько шелк переливался.
— Ну, мне трудно судить, лифонов не ношу.
— Поверь мне, лифон там царский. Да еще и расстёгивается, посередке, между сиськами. Ну, она его как расстегнёт и давай свои сисяндры мять. Розовые с идеальными сосками. Как два здоровенных дорогих торта, с вишенками, на блюдечках из крема.
Я покосился на Вику. В ее голосе звучала грусть и восхищение.
— Мнет сиськи свои, соски через пальцы пропускает и приговаривает, что «может я и буду жирной, а может и нет, а таких грудей у тебя в жизни не будет. Плоскодонка». Говорит: «Ты ж девочек любишь, я знаю. Но никто с тобой связываться не хочет. Мне жаль тебя. Но я добрая. Можешь прикоснуться, я разрешаю. Только руку себе не сломай, когда ночью будешь шликать на моих малышек» Ну не блядища?! Мне аж тошно стало, я стремглав выбежала, под ее хохот.
— Ну, гм... Дааааа... — я не знал, что и сказать, представляя как Юля мнет свои юные дыньки перед лицом Вики.
— Э что за? Что это?! У тебя что встал? На эту тварь?!
— Ну а что?! Блин она может и избалованная сука, но то, что природа ее не обделила тут трудно спорить.
— Какой не обделила?! Членом думаешь?
— Тих, Вик. Башка болит. — я смахнул испарину со лба, от ее крика стало хуже, — Да, ублюдина она конечно, но нужно смотреть правде в глаза, она красивая ублюдина.
— Будь у меня стока денег, я б тоже шлялась бы по всяким массажистам и репетиторам, — не унималась Вика — нажирала бы зад пирожными и покупала бы говнище всякое, что бы лицо и волосы мазать!!!
Вика орала прям в ухо, а у меня тока голова стала проходить.
— Говнищем можешь прям сейчас, за бесплатно намазаться. Вон его сколько. Только не ори. — злобно кинул, я потирая виски и стараясь унять нарастающую боль.
Она остановилась, глаза ее увлажнились и моя подруга, засунув руки в карманы повернулась и затопала прочь шмыгая носом.
— Вик. Вик! Блин ну извини! Ну, херню сморозил. Не подумал. Вик!
Она не обернулась, только вытерла рукавом нос и с шага перешла на бег, все сильнее и сильнее отдаляясь от меня. Даже ее маленькая, круглая и крепкая попка в джинсах исчезающая в дали, не смогла мне поднять настроение.
Все
