День совершенно не задался, Лиза стоически выдержала всё сказанное, сама что-то говорила, не слыша своих собственных слов. Она делала это так много раз, что уже на автопилоте пыталась объяснить, что сын — трудный ребёнок, вырос без отца, поэтому немного агрессивен. Но «немного» это было не то слово, он дрался всегда, сколько она его помнила, как с цепи срывался, стоило его как-то задеть, и бросался колотить без разбора — трое их или пятеро, ровесники или старше. В школу её вызывали систематически раз в неделю. Школьные психологи, наказания дома, попытки как-то с ним поговорить не приводили ни к чему. А сейчас институт. Последний шанс стать нормальным человеком, но он снова ввязался в драку со старшекурсником. Да, тот определённо виноват, провоцировал его, но Тим должен был сдержаться. Он же обещал.
Пока они ехали домой, она снова что-то говорила, повторяла то, что было сказано уже сотню раз. Вроде понял. А потом, стоило зайти в квартиру, он набросился на Женю. Тот сказал что-то вроде — «Что опять натворил этот паршивец?» Кажется, говорил что-то ещё. Лиза не успела сказать ему, что бы он молчал. Он решил поучаствовать в воспитании и попал под горячую руку. Лиза кое-как оторвала их друг от друга. Женя что-то сказал про их больную на всю голову семейку и хлопнул дверью. Не придёт. Очередной. С Женей Лиза надеялась построить семью, они уже полгода были вместе, иногда он приходил, Тимур каждый раз жутко злился из-за этого. Это уже второй ухажёр, на которого он набросился с кулаками.
Она вздохнула. Разбитый нос, губы, все костяшки в крови.
— Иди в ванную.
Он что-то хотел сказать, но она развернулась и ушла к себе в комнату. Лиза упорно и без устали работала, чтобы они ни в чём не нуждались. С отцом Тима они расстались почти сразу после его рождения, и она скиталась по съёмным квартирам с маленьким ребёнком, намереваясь во что бы то ни стало добиться всего. И у неё получилось. Они жили в пятикомнатной квартире. Деньги были всегда. Тимуру она старалась восполнить потерю отца, не баловала его, но всегда давала понять, что любит и заботится о нём. Может она не уделяла ему столько времени, сколько было нужно. Но в целом-то всё было хорошо. Она не понимала, что и когда пошло не так.
Нужно было отвлечься. В одной из комнат Лиза установила тренажёры и, когда было время, занималась. Нужно сказать в этом она преуспела, каждый раз, когда Тим выделывал очередной финт, она шла и несколько часов упорно «мучала железо». Может поэтому в тридцать семь, она так хорошо выглядела. Она набрасывалась на тренажёры так же яростно, как сын на своих противников, размышляя, что ещё можно сделать и почему у неё никак не получается перебороть его ненависть ко всему миру.
Спустя примерно час, он открыл дверь и вошёл в комнату. Он остановился возле беговой дорожки и молча наблюдал. Лиза повернулась.
— Ты меня ненавидишь? — спросил он.
— Ты что? — переводя дух, изумлённо произнесла она и положила гантелю на пол. — Ты с чего такое вообще взял?
Она подошла к нему, встревоженно заглядывая ему в глаза. Он вымахал уже выше неё и сейчас склонился над ней, нахмуренно и грустно смотря на неё в ответ.
— Потому что я не могу себя контролировать.
— Нет, малыш, я не ненавижу тебя, — она погладила его по плечу. — Я просто не могу понять, где допустила ошибку и почему ты так на меня злишься.
Да, она определённо допустила где-то ошибку, потому что когда она отвернулась и пошла взять полотенце, чтобы стереть с лица пот, взгляд Тимура медленно прошёлся по её телу, остановивишись на подтянутых ногах и бёдрах. Стиснув челюсть, он отвернулся. Если она и не ненавидела его, то он сам ненавидел себя сполна. Он невыносимо ревновал её к каждому встречному, готов был свернуть ему шею. У него совершенно не получалось с девушками. Точнее, получалось, конечно, но он никогда не был удовлетворён. Кончив раз, он брал их второй, третий раз, до тех пор,
