плечи и просунув ладони под мои ягодицы, Стася в ускоренном темпе сосет. Она уже не тратит мгновения на обмен взорами и улыбки, ее ноздри раздуваются от страсти и желания ...
получить долгожданную порцию спермы, теперь уже нижняя часть ее туловища непроизвольно елозит по простыне, имитируя фрикции.
— Аааррррхххх... — рычу я, изогнувшись вперед и пропустив пальцы в рыжие локоны вьющихся волос, чтобы прижать ее голову на секунду к себе и обеспечить требуемый «стой», так как не объяснял ей еще эту методику. Стася упорно желает продолжать движения и мне приходится применить силу для фиксации позы, а потом управлять ее головой для проделывания «давай». И когда я обессилено откидываюсь на подушки, отпустив ее голову, она, проглотив сперму и продолжая легонько посасывать на автомате, испытующе смотрит мне в глаза, как бы спрашивая, можно ли ей уже выпускать изо рта или надо держать подольше.
— Что-то я продрогла, — пожаловалась Стася, когда я потянулся к ней и попытался разжать сжатые бедра, — поставь чайник, попьем еще кофе, хорошо?
Я зажег газ, поставил чайник и удалился на короткое время в ванную комнату. Когда вернулся, Стася сидела на кухне уже в платье.
— Холодно стало, — ответила она на незаданный вопрос.
— Надо было одеяло накинуть, — посоветовал я.
— Не до того было, — улыбнулась мило, — да ничего страшного, не переживай, сейчас согреюсь, — и стала греть руки, обхватив чашку с кофе.
Что-то ее беспокоило, отвечала невпопад во время кофепития. В какой-то момент подняла подол, стала всматриваться. Я подумал, неужели синяк ей поставил, но вроде бедра я так сильно не тискал.
— Что такое, Стася?
— Я как кончу, меня прямо озноб начинает бить. Ты когда ушел, не догадалась лечь под одеяло, стала сразу одеваться. И вот, руки дрожали, задела ногтем колготки, они «поехали».
— Ты кончила? Когда это? От минета?
— И от минета тоже, — смущенно улыбнулась Стася. — Когда долго целуюсь и ласкаюсь, я сильно возбуждаюсь, и тогда много не требуется для оргазма. А потом еще долго мне не хочется ничего, ни секса, ни ласк. Ты не обидишься, если я попрошу на этом сегодня закруглиться и отвезти меня? Я живу далеко, в... — и назвала не улицу в Энске, а село в нашем районе.
— Конечно, отвезу. И не обижусь. Как и говорил, всегда будет только то, что будет тебе по душе. Ты мне очень понравилась, и я очень тебе благодарен, Стася.
— Спасибо, DD! Мне с тобой тоже очень приятно и легко, будто десять лет тебя знаю.
— Тсс, только в другом месте не скажи. А то меня посадят за развращение малолетних.
— Да ладно, срок давности уже миновал.
— И то верно. Слушай, Стась, а ты не обидишься, если я тебе кое-что предложу?
— Что? Анал — ни за что, я тебе уже говорила про это.
— Нет, вообще не про секс речь. Я не знаю ни твоего размера, ни любимого фасона, ни сколько дэн или типа того. Я хочу тебе дать деньги, сама купишь себе колготки или что надо по мелочи, хорошо? — и положил на стол 500 рублей.
— Ой, как неудобно, — покраснела она. — Напрасно я тебе сказала про колготки. Но спасибо тебе большое! — взяла деньги и посмотрела на меня с огромной признательностью. Было ясно, что для ее бюджета сумма совершенно не лишняя. — Я помою посуду и поедем, ладно? — убирая со стола, поцеловала меня в щеку и погладила по лысине. — Ты классный!
***
Случилось так, что весной и летом того года (2008-го, если память мне не изменяет) одна из квартир моего друга пустовала. Он ее специально держал для встреч со своими любовницами, но возраст есть возраст, 62 — не 26, и сам он пользовался ею редко. Одно время ключ был у его сына, но учуяв как-то раз после его посещения запах марихуаны, отец взбесился, отобрал ключ и выставил квартиру на продажу. И пока покупатели приценивались (квартира была дорогая, а хозяин с норовом, не желая уступать даже сотни долларов), я смог несколько раз (ориентировочно 6—7-8)
