воспользоваться этой временно пустующей жилплощадью для организации встреч со Стасей. Запретной зоной для нас хозяин объявил спальню, всем остальным можно было пользоваться без зазрения совести. Впрочем, кроме воды и газа, нам ничего особо и не было нужно, не считая, конечно, дивана в гостиной.
Все наши встречи на той квартире прошли как под копирку, с самыми минимальными отличиями. Например, на одной Стася не хотела раздеваться вообще, но узнав причину (критические дни), я все же убедил ее оголиться хотя бы выше пояса. Другая запомнилась особо долгим и нежным минетом, ибо в тот день член был натружен и утренним сексом с женой, и внезапно днем позвонила и выразила желание встречи Света («Роман в главах»), что привело, естественно, к нашему типичному анальному сексу, так что под вечер я даже раздумывал, не отменить ли свидание со Стасей. Но не хватило духу отказать, когда она позвонила сама ближе к 19 часам, и веселым щебечущим тоном поинтересовалась, все ли в силе и если да, то она уже на пути к месту встречи. И Стася оказалась на высоте, сумев и поднять член, и поддерживать возбуждение с постепенным его нарастанием, и довести до оргазма в ласкающем стиле. В третий раз свидание отменила сама Стася, вернее, перенесла на завтра, когда узнала, что сегодня квартира занята самим хозяином, и не пожелав идти на съемную, когда у друга так уютно и такой вкусный кофе.
А типично было так. Я жду ее в машине на том же месте, где встретились в первый раз. Едем на квартиру к другу. Пьем кофе, я курю, угощаемся какими-то сладостями. Посещаем поочередно ванную комнату. Долгие поцелуи и объятия, ласки и тискания, дрочка моего члена и мастурбация ее клитора. Это могло быть везде — начиная от дверей ванной, через прихожую с ответвлением на кухню, до подступов к дивану. Далее, на диване — минет. Начало, середина и конец. Ни разу Стася не встала на колени передо мной для взятия члена в рот. Я всегда ложился на спину, устраивался максимально удобно для длительно процесса и наблюдения за ним, аналогично тщательно подбирала себе позу и Стася, и только потом брала в рот. Ни разу она не прервала ласки на полпути, сосредоточенно и целенаправленно отсасывала до самого конца, принимая сперму в рот и глотая, естественно, уже зная все нюансы «стой-давай». Иногда, будучи в сильном возбуждении, елозя по тонкому пледу, служившему простыней на диване, кончала со мной или раньше меня. Тогда она убегала в ванную первой. А иногда, не успев догнаться, прижималась ко мне, и хватало буквально пары касаний к ее клитору, чтоб она получила свой оргазм. Кстати говоря, очень спокойный, без криков и содроганий, просто несколько глубоких вдохов и выдохов с учащением, резкое напряжение тела как пик и затем постепенное обмякание и расслабление. Тогда я накрывал ее толстым пледом, который исполнял роль одеяла, и шел принимать душ.
Затем одевались, пили по второму кофе, Стася убирала со стола, мыла посуду, приводила квартиру в первозданный вид, и на самом выходе, уже обуваясь, я вручал ей свой подарок, 500 рублей. Каждый раз она смущалась, краснела и от души благодарила, будто я невесть какое оказывал благодеяние. Ведь фактически это были сэкономленные деньги на съем жилья, не понадобившиеся благодаря квартире друга. Каждый раз я ей об этом говорил после изъявления благодарностей, каждый раз она упорно твердила:
— Все равно, и тебе спасибо, и твоему другу! Я не ради денег встречаюсь с тобой, но твое внимание мне очень приятно.
***
Впрочем, два раза я дарил по 1000 рублей. Один раз наша встреча пришлась не то что на сам день рождения, но на первый или второй день до или после него (мамбовская анкета об этом уведомляет). Забавна была ее реакция на тысячную купюру:
— Ой, а у меня сдачи нет. У магазина (такого-то) остановишь, я разменяю.
— Торт себе купишь на сдачу.
— Какой торт?
— И свечек в нужном количестве.
— Ой, ты помнишь!
