вздохнув, берет на себя руководство бытовыми вопросами хозяюшка Залина.
Помыв не только руки, но и прочие части тела, возвращаюсь из ванной к столу без одежды, с одним намотанным на бедра коротким полотенцем. В глазах Залины на короткое время вспыхивает похоть, сменившаяся потом на обычное уважение, почитание и желание ублажить во всех, а не только сексуальных вопросах. Она лишь возвращает мне поцелуй в шею, ероша мех на груди, и увиливает от моих шаловливых рук, приподнявших подол платья и нащупавших гладкие бедра у кромки трусиков, говоря, что время обеденное, надо покушать, пока еда теплая.
Вкусно! И само по себе вкусно. И еще с учетом того, что приготовлено специально для меня, с мыслями обо мне, с мыслями о нашей близости. Молодец, девочка!
Раз, два, три... посуда со стола убрана и вроде даже перемыта, передо мной стоит чашка ароматного кофе, вьется дым сигареты, а сидящая уже не напротив, а рядом Залина, снявшая по моей просьбе платье, но оставшаяся в нижнем белье, все смелей отвечает на мои ласки, то смущенно хихикая, когда мои пальцы проникают под край трусиков и играются с набухшими губками влагалища, то откидывая голову в возбуждении, когда я ласкаю ее соски через ткань лифчика, а потом придя в себя, сжимает и дрочит мой член, который уже не скрыт весьма вовремя развязавшимся полотенцем.
Обнявшись и слившись в поцелуе, медленно-медленно, чтоб не задеть стены и прочую мебель, кружась как в медленном танце, следуем из кухни в комнату. Приятный сюрприз: белье уже постелено, две подушки рядом, край одеяла призывно откинут, когда же она успела, ведь пока обедали, из кухни не отлучалась. Наверное, пока я принимал душ в ванной. Еще один сюрприз при виде обнажившейся груди: очень крупные соски, как фаланга мизинца минимум, и на их сосание Залина отзывается очень эмоционально и физиологично: тихие постанывания значительно усиливаются, а во влагалище происходит потоп. Менее приятный сюрприз: на якобы ненароком подставленный к лицу член для начального минета Залина не реагирует. Вернее, реагирует, но не губами, как мне хотелось, а рукой: сжимает, подрачивает и тянет вниз, мол, давай уже трахай, а не ерундой занимайся.
Трахаю. Долго и упорно. В разных позах и темпах. Получая удовольствие от ее обильного мокрения и поддавания, от ее нежности и страсти, от блестящих глаз и прерывистого шепота, от доброго взгляда и заботливого вытирания пота с моего лба. Уловив, что ей больше всего нравится одновременное воздействие на эрогенные зоны, финал первого захода провожу так. Встав у края дивана с широко расставленными ногами, размашисто трахаю ее, закинув ее ноги себе на плечи, и тереблю одной рукой ее клитор, так и норовящий потеряться, а другой покручиваю и сжимаю сосок на груди. Сосок второй теребит она сама, временами подтягивая тяжелую грудь к лицу и пытаясь пососать его. С гордостью и кайфом слышу протяжное «у-у-у», Залина содрогается всем телом, прижимает своей рукой мою к клитору, и еще несколько секунд трет себя моей рукой, но не бурно-размашисто, а еле-еле, буквально миллиметр в секунду и затем ненадолго застывает в прострации.
Сияющие глаза женщины, только что словившей оргазм от тебя... Есть ли на свете что лучше?
— Ты кончил, нет? Я забыла сказать, извини. Можно в меня, — и пожимает (слабо, на грани ощутимости) мышцами вагины мой член, как бы сподвигая к реализации.
— Нет, не хочу пока. Давай отдохнем.
Женская голова на твоей груди, гладишь мимоходом тело куда дотянешься руками и целуешь легонько куда дотянешься губами, болтая ни о чем или слушая дыханье друг друга... Есть ли на свете что уютней?
И вдруг... нашу идиллию прерывает некий звук, которого быть не должно. Что такое? Неужели? Мчусь в ванную. Блин, вот я растяпа, позабыл, что говорила мне квартирная хозяйка, вручая ключи и постельное белье. Что надо в ванной каждый раз закрывать общий вентиль на трубе. А я, весь в
