буду делать, что прикажете.
— Ну, и славно, — сказал Игорь. — Полижи-ка у Оли.
Я положила Ольгу на коврик и нырнула ей между ног. Писька у нее была влажная. «Завелась, потаскуха!» — подумала я.
Чей-то хуй со всего размаха вошел мне в зад. Я дернулась, Ольга крепко удержала меня за затылок.
— Олюшка, хочешь в попочку? — сказал Костя.
— Хочу! — закричала Ольга. — Отъебите меня в жопу, пожалуйста!
Что было потом, я помню уже смутно. Два хуя, беспрестанно пронзающие меня и Ольгу, Ольгина пизда, жаркая и влажная, все слилось в один образ, имя которому был оргазм. Я никогда в жизни так часто и бурно не кончала. Я проснулась от солнечного луча, пробившегося сквозь куцую занавеску. Ольга, похрапывая, спала рядом. Больше никого не было. Я встала с кровати и прошла в комнату. На столике стояла шахматная доска с аккуратно расставленными фигурками. Я взяла в руки белого короля.
— Прощай, Эммануэль! — голосом Пьера сказал король. — Я больше тебя никогда не увижу.
— Он умер сегодня ночью, — услышала я голос мужа. — Мои соболезнования!
Я обернулась. Сережа стоял в дверном проеме и насмешливо смотрел на меня.
— Что это значит? — сказала я.
— Ты у меня спрашиваешь? — сказал муж. — Я предполагал, что у тебя была бурная молодость, но, как выясняется, не только молодость.
Голая Ольга вышла в комнату и лениво плюхнулась на стул:
— А, заказчик приехал! Чего изволите: чай, кофе, потанцевать?
— Что вы от меня хотите? — закричала я.
— Ничего особенного, — сказал муж. — Или я возвращаю тебя обратно под забор...
— Я не из-под забора, — сказала я. — Я уже была известной актрисой, когда познакомилась с тобой. Ты же обивал пороги моей гримёрки...
— Чего не сделаешь ради любви, — нагло сказал муж. — Достаточно одного моего звонка и тебя вышвырнут из театра и ни в один другой не возьмут. Материнских прав тебя тоже лишат через суд как особу, опасную для воспитания девочки. Хочешь убедиться?
— Нет, — сказала я. — Что я должна делать?
— Бенефис! — сказала Ольга. — У тебя сегодня бенефис, дорогая. Королева и пять негров. Пойдем одеваться.
— Это сон? — спрашиваю я.
— Это явь, — сказала Ольга. — Никто не собирается бросать тебе спасительную соломинку.
Я сижу внутри огромного торта. На мне платье испанской королевы, на голове корона, мне жарко и душно, по лицу течет пот. Мне страшно. В комнате пять огромных голых негров пьют пиво и смотрят футбол по телевизору. Между ними шастают официантками девки, напоминающие актрисок периферийных театров. Негры время от времени ебут девок, девки визжат, негры хохочут.
Вдруг открывается занавес. В зале в парчовых креслах сидят мой муж и седой крепкий старик.
— Бросьте ее в бассейн с мочой, — кричит старик. — А потом нигеры пусть оближут ее.
— Нет, — я пытаюсь вырваться из торта, Ольга награждает меня увесистой пощечиной и первый хуй вонзается мне в жопу...
