плечо. Только я вырвалась из его рук, как подскочившая к бандиту Элис врезала подчинённому коленом между ног, а после того как тот сдавленно застонал и схватился за ушибленное место, резким рывком выдернула нож из его плеча.
— Будем считать, что ты просто не расслышал мой приказ, тупой ублюдок. Ты ведь действительно его не расслышал? — спросила Элис с затаённой угрозой в голосе.
Головорез что-то промычал в ответ, и закивал головой.
— Надеюсь, это было в первый и в последний раз. А это тебе в качестве напоминания, — сказала уродина, после чего отсекла провинившемуся головорезу мочку уха.
Нарушитель спокойствия тут же схватился за ухо, и стиснул зубы, каким-то чудом сумев сдержать крик. Я же с опаской поглядывала на остальных головорезов. Страха в их взглядах я не заметила — лишь раздражение и недовольство. Однако высказывать своё недовольство вслух никто не посмел. Более того, когда Элис схватил меня за руку, и потащила за собой, стоявшие на её пути двое здоровяков, без малейших колебаний уступили уродине дорогу. Когда мы зашли в каюту, напряжение потихоньку начало спадать, и я поймала себя на мысли, что не всё так плохо. Пока не увидела валявшуюся на полу в дальнем углу железную цепь, конец которой был прочно прикреплён к стене. На противоположном конце цепи был закреплён кожаный ремень с застёжкой, делающей цепь похожей на большой собачий поводок с ошейником.
— Нравится? — спросила Элис, перехватив мой встревоженный взгляд.
Я сглотнула подкативший к горлу комок, догадавшись для кого этот ошейник предназначается, точнее предназначался. Не успела я дать ответ, как резкий удар по поджилкам сбил меня с ног, и я рухнула на колени. Элис грубо схватила меня за волосы, и потащила в угол. С трудом сдерживая крик боли, я брыкалась, и пыталась вырваться, за что получила болезненную оплеуху, после которой у меня из глаз посыпались искры. Движения Элис были быстрыми и отработанными. На то, чтобы посадить меня на цепь, и потуже затянуть ошейник на моей шее, у неё ушло всего несколько секунд. Подёргав цепь, и удовлетворительно хмыкнув, уродина отошла из угла, и плюхнулась на кровать, даже не потрудившись снять обувь. Какое-то время она молча смотрела в потолок, а затем тяжело вздохнула.
— Тебе когда-нибудь приходилось ублажать за раз десяток мужиков? — спросила она скучающим тоном.
Я не стала отвечать на этот вопрос, и села на пол, прижавшись спиной к стене.
— Очень утомительное занятие, скажу я тебе, — стала объяснять Элис. — Пока одни потные вонючие уроды трогают тебя везде где только можно, другие пытаются пристроить свои члены во все твои дырки. Самое веселье начинается в тот момент, когда в каждую дырку пытаются загнать не один, а сразу два или три члена.
Едва договорив, Элис тут же перевала взгляд на меня. Описанная картина сразу промелькнула у меня перед глазами, от чего мне стало дурно. Пряча свои страх под маской раздражения, я спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально непринуждённо:
— Если тебе так не терпится отдать меня на потеху своей банде, то почему ты ни сделала этого сразу?
— Всему своё время. Сначала красавчик должен сделать то что от него требуется.
По моей спине пробежал холодок.
— Так ты хочешь, чтобы Крис присутствовал при всём этом? — мой голос всё же дрогнул.
— Конечно. Одно дело, сказать красавчику, что его ненаглядную подругу трахнула во все щели толпа грязных мужиков, и совсем другое, чтобы он увидел всё это своими глазами. — Элис хищно улыбнулась. — Интересно, у кого из вас крыша поедет раньше?
Я опустила голову вниз, и сжала руки в кулаки. Обожжённая стерва специально старалась вызвать у меня истерику, и делала это довольно умело. Вот только доставлять ей такого удовольствия я не собиралась!
— Спокойной ночи и сладких снов. Ещё неизвестно что нам преподнесёт завтрашний день, — проговорила я зловещим тоном, а
