Виктор впервые увидел Жанну в тот день, когда въехал в съемную квартиру, и с тех пор ни одна из женщин не могла превзойти его идеал, который жил этажом выше. С того момента прошло полгода, а чувства к соседке всё крепли. Менеджер логистики средней компании понимал, что такие женщины отдаются сильным и состоятельным мужчинам. И в самом деле, её муж таким и был. Уважение женщины к своему супругу было неподдельным, а гордость неприкрытой, и это рисовало на её красивом аристократичном лице черты презрения ко всем остальным.
С таким выражением лица она часто спускалась с Виктором в лифте, не проронив ни слова на протяжении всей поездки. Он всегда пропускал её вперед к выходу, а сам шёл следом, наслаждаясь ароматом шлейфа её духов.
Однажды, на утро сильного похмелья, когда его разум и воля были подавлены и не могли подчинять его тело здравому смыслу, он сделал то, на что мог решиться лишь в своих фантазиях. Спускаясь в лифте с Жанной с шестнадцатого этажа, уставившись взглядом в кнопочную панель, он вдруг развернулся к женщине и рухнул перед ней на колени.
— Ваш образ убивает мой разум, — прошептал он, — я бессилен себя контролировать, простите меня.
Конечно, учитывая, что до этого самого случая, за всё время его проживания в этом доме они с Жанной обменялись лишь несколькими предложениями, своим поступком он ввёл её в лёгкий шок. Но женщина этого не показала, по крайней мере, её тело не дрогнуло и не одёрнулось назад. Ей было тридцать семь (на семь лет старше Виктора), и за свои годы она повидала разное, поэтому её удивила скорее внезапность этого поведения, чем оно само. Женщина посмотрела в его измученные глаза и произнесла:
— Что ты от меня хочешь?
Виктор опустил голову и уставился на её пальцы ног в открытых туфлях. Ногти были идеально ровными и имели зеркальный тёмно-красный цвет.
— Ты хоть понимаешь, что мой муж с тобой сделает за это? — продолжила она, но при этом не велела ему подниматься, словно отягощая его вину.
Весь спуск занял секунд двадцать пять, но для Вити это время пролетело в несколько раз быстрее. После её последних слов, в лифте наступила тишина, словно Жанна ждала ответа. Затем она спокойным тоном произнесла:
— Мы приехали. Я всё поняла. Будь сегодня ровно в семь вечера на лестнице между последним и чердачным этажом. Ни раньше, ни позже.
Он поднялся с колен, через секунду лифт открылся, и она вышла. Мужчина, выйдя вслед за ней, дошел по подъездной двери, постоял возле неё несколько секунд и вернулся обратно в свою квартиру. Как оглушённый ходил он по комнате от стенки к стенке. Было два часа дня. Назначенное время приближалось бесконечно долго.
К семи вечера он был в указанном месте. Жанна не опоздала ни на минуту. Они стояли друг напротив друга. В течение нескольких мгновений она, не проронив ни слова, прожигала его лицо своим взглядом, видя, как щёки мужчины становятся пунцовыми. Наконец, её голос вперемежку с лёгким подъездным эхо прервал молчание. Мужчина, сглатывая слюну, ловил каждое слово:
— Можешь не расписывать мне свои эротические фантазии по отношению ко мне. Мне это не интересно, и всё равно, всё, что ты мне можешь дать — мне не нужно. Свои помыслы ты можешь реализовывать лишь сидя в туалете, держа свой член в руке. Но почву, чтобы навсегда закрепить свой образ в твоём сознании, я тебе могу предоставить. Видишь ли, мне в тебе может быть интересен лишь твой язык, скользящий по моему заднему проходу. Раз мы встретились, то обратной дороги у тебя уже нет. Для меня, как для замужней женщины, очень рискованно искать подобные связи, поэтому тебя я так просто не отпущу. По своей воле ты тоже не уйдешь. Не надо было изображать романтика в лифте.
Говоря это, Жанна подозревала, что ему нравятся её слова, но не догадывалась, что настолько. Женщина продолжала:
— Будем встречаться только здесь, и только в семь вечера. Никаких телефонных
